История рода Валынских. Дорога в некромаги - Страница 2 - Форум, посвященный играм The Sims 4,3,2,1


  • Страница 2 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Модератор форума: Девочка--вамп  
Форум, посвященный играм The Sims 4,3,2,1 » Общение » Литература » История рода Валынских. Дорога в некромаги (1 часть)
История рода Валынских. Дорога в некромаги
Девочка--вампДата: Пятница, 13.07.2012, 16:03 | Сообщение # 16
Сообщений: 12115
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 4667
Статус: Нет в наличии
Награды: 165

Статус сообщение:
Глава 8. А на самом деле вторая…
…11 лет спустя
- Знаешь, иногда мне кажется, что скоро моя жизнь перевернется. Можно считать это дурным предчувствием.
Нишка оторвалась от протирания низкой кривобокой столешницы и воззрилась на своего хозяина. Он сидел в кресле, лениво перелистывая пожелтевшие от времени страницы одной из библиотечных книг. О ногу в высоком сапоге старательно терлась серая полосатая кошка – любимица всей кухни, что явно показывали жирные бока мурлыки. Константин морщился – животных он не любил.
- И что же заставляет вас так думать изо дня в день? Это уже не предчувствие, а какая-то навязчивая мания, господин, - наконец решилась ответить служанка.
- Не знаю, Нишка, - мужчина лениво потянулся и, взяв с тумбы кинжал, принялся ковырять им в крепких зубах, - наферное, зфезды так фтоят фторую неделю.
Служанка вздохнула и покачала головой. Она прожила в этом доме уже больше десяти лет. В качестве служанки, но это не помешало ей многое узнать о тех, кто здесь живет. Были тут два разгильдяя и выпивохи, Берт и Том, которых держали тут только из-за их впечатляющей физической силы. Была скромная девочка Лилия, которую с боем пришлось вырывать у владельца борделя. Была старая домоправительница, которая даже в самую жаркую погоду не снимала черного балахона с воротником под горло. И все они, кроме последней, были вампирами.
И был Константин – человек среди вампиров, сын давно почившего графа, темный маг и менталист. Никто не мог точно сказать, сколько ему лет, но на праздничном торте у него никогда не было свечей. Ибо не было такого большого количества свечей и таких огромных тортов. Но несмотря на такой солидный возраст, хозяин дома всегда оставался избалованным юнцом, за которым нужен был глаз да глаз.
Одни боги знали, сколько сил потратила Нишка, чтобы женить это чудо природы. Но Константин вечно отшучивался, говорил, что ждет свою принцессу. Уже который век. А на тонкий намек на то, сколько девушек уже побывало в его постели, он неизменно отвечал, что сказки должны заканчиваться свадьбой, а не постелью.
Хотя, Нишка снова вздохнула, с такой-то семейкой и свою семью заводить не захочешь. Что стоит одна сестра ее господина – Марья. Это же надо было возненавидеть своего брата только потому, что он родился человеком! Нет, людей еще можно понять, Нишка вспомнила перекошенное раскрасневшееся лицо отца и ненависть в глазах селян, ведь они ничего не знают о вампирах, считают их опасными тварями, которые убивают младенцев и девственниц, разрушают дома и приносят болезни. Но вампиры же все знают о людях! Конечно, многие из них считают простых смертных слабыми и униженными от рождения, но Константин вполне мог о себе позаботиться и ничем не уступал своим клыкастым собратьям. Загадки да и только….
- Нишка, радость моя, что там с моим плащом? – голос господина вырвал служанку из ее размышлений о превратностях судьбы.
- В прихожей висит на крючке, почищенный и поглаженный. Вы уже три раза мимо него проходили, - проговорила Нишка, вытирая руки о передник, - вы куда-то собрались на ночь глядя?
- Собрался, - кивнул Константин, вставая и откладывая книгу, - сегодня просто чудесная ночь. А свежий воздух полезен для здоровья.
- Свежий воздух, может, и полезен, а вот укус вампира плохо сказывается на самочувствии, - возразила служанка, пинком отгоняя полосатую попрошайку с незатейливым именем Кошка. То ли у хозяина была бедная фантазия в области имен, то ли он так тонко поиздевался над бедным животным. И не разберешь.
- Брось, что со мной может случиться? Опасаться тут надо за здоровье того вампира, который встретится мне на пути, - граф усмехнулся и скрылся в прихожей.
Послышался насвистываемый им незатейливый мотивчик, шуршание грубой ткани, хлопок входной двери, лай дворовых псов снаружи… и все стихло.

Мария сжалась в дальнем углу, всей душой надеясь, что все закончится быстрее, чем по дому начнет распространяться сладковато-едкий, знакомый еще с детства трупный запах. В воспаленной памяти стояли звук удара и нелестные эпитеты в адрес отца, ее самой и того, чем ей приходится заниматься вне зависимости от ее собственного желания. Странно, что в этот раз ее реакция была несколько другой... Наверное, она просто устала. Устала от такой жизни.
Живот схватило болью. Наверное, от голода, она уже не могла точно сказать, когда ела в последний раз. Потерпи, осталось совсем немного... Правда, с каждой минутой терпеть становилось все труднее и труднее. Боль въедалась в кости, подобно кислоте разъедала внутренности, острой иглой тыкалась в мозг.
На лице вдруг появилась улыбка. Еще чуть-чуть... Не больше суток, и все закончится. И можно будет наслаждаться покоем. Если ТАМ вообще что-то есть.
Руки сжались на рукояти простого, без всяких украшений (кроме засохшей багровой крови на лезвии) клинка, который и убил ее опекунов пару часов назад. Почему-то не хватало смелости напороться на него самой. Теперь придется ждать... Жаль.
Вдруг впереди показалась чья-то неясная фигура, которая на миг остановилась в нескольких метрах от нее, а потом стала стремительно приближаться, чтоб вскоре оказаться в круге неверного света, который дарила пара свеч на обшарпанном столе. Человек. Красивый длинноволосый брюнет. Одет в черное. Наверное, это за ней. Но она не хочет. Зачем им это, если она все равно умрет скоро? Или смысл человеческого существования вообще направлен только на то, чтобы причинять страдания другим? Зачем? Что она им всем сделала?
- Убейте меня... пожалуйста, - тихо проговорила девочка, протягивая незнакомцу клинок; руки ее слушались плохо, - зачем вам забирать меня в тюрьму? Мне же и так осталось недолго. А так вы сделаете доброе дело. А своим скажете, что я покончила с собой.
Маша старалась говорить как можно более убедительно, чтоб у незнакомца не осталось сомнений. Выход вдруг показался ей таким легким, что, остались бы у нее силы, она пустилась бы в пляс. Если повезет, то все закончится гораздо быстрее, чем она даже могла мечтать...
Константин просто проходил мимо, когда почувствовал этот запах. Кровь. Очень много уже давно остывшей крови. При обычных обстоятельствах он не обратил бы на это внимание. Мало ли кто кого убывает, и кто где умирает? В большом городе это происходит на каждом шагу, ночью, за закрытыми дверями или на улице, среди белого дня, у всех на виду. Убийство другого живого существа будоражит человеческую кровь. А безнаказанное убийство тем более.
Не в правилах Константина было вмешиваться, навлекая на себя чужие беды. Но не сегодня. Что-то остановило его и заставило подойти поближе к небольшому облицованному серым камнем дому, из которого и доносился запах смерти. Внутри был живой человек. Вернее сказать, морально сдавшийся, загнанный в угол зверек, балансирующий на грани жизни и смерти. Константин явно ощущал, как в воздухе витает отчаянье, смирение, страх, паника. Однако к нему примешивался и другой запах. Запах невинности, юности. И магии.
Это еще больше заинтересовало мужчину, потому он, толкнув тяжелую незапертую дверь, вошел в дом. Тишину нарушали лишь скрип деревянных половиц под ногами и чьи-то тихие всхлипывания, доносившиеся из боковой комнаты, отгороженной от пытливого взгляда лишь тонкой резной дверью, тоже незапертой.
Наконец он увидел странную картину: два трупа, мужчины и женщины, и ребенок неподалеку. Девочка. Она сидела на полу, прислонившись к стене, и держала в дрожащих, посиневших от холода руках окровавленный клинок. В ее широко раскрытых зеленых глазах, с мольбой обращенных на него, стояли слезы. Они просили слишком много. Больше, чем он мог дать. Ведь она еще совсем ребенок. Дитя.
Не обращая внимания на трупы и кровь, разлитую по всей комнате, Константин бережно взял ее на руки и тесно прижал своей к груди. Она была убийцей, это ясно можно было сказать по тем ранам, коими сверкали трупы, и по крови на лезвии. Что же заставило это нежное создание взять в руки оружие и убить аж двоих человек? И почему внутренний голос твердил Константину, что это существо непременно надо защитить и укрыть вместо того, чтобы сдать ее властям? Может быть, сыграло роль то странное сочетание слабости и силы, которое исходило от этого перепуганного создания, что с упорностью настоящего воина стремилось умереть….
Константин молча протянул руку, требуя отдать ему оружие. Девочке это явно не понравилось. Она вздрогнула и взвилась как осой укушенная.
Все надежды рухнули. Незнакомец не стал дарить ей свободу. Вместо этого он взял ее на руки, странно бережно и осторожно, по логике вещей такую, как она, стоило бы взять за шиворот или вообще пнуть пару раз. Впрочем, девочке было не до этого. Мало ли какие прихоти у работников ***... Почему-то у Маши не было сомнений, что это именно работник той страшной тюрьмы. Все. Конец. Тетя рассказывала, что там пленников могут держать десятилетиями и не давать им умереть. Тогда... тогда можно хотя бы попытаться продать свою свободу подороже. Зачем он протягивает руку? Неужели и правда наивно полагает, что она отдаст ему свою последнюю надежду?
- Не хотите убивать? Тогда я убью вас! - крикнула девочка и подняла руку, стараясь уколоть держащего ее на руках человека. Но рука дрогнула, клинок выпал, и звон возвестил о том, что тот встретился с полом. Тогда Мария заплакала. Тихо и безнадежно. Хоть девочка и выглядела младше своего возраста за счет смертельной худобы и криво обрезанных волос, но ей было уже 14, а в этом возрасте стыдно плакать. Но уж очень обидно, что она так бездарно лишилась надежды на окончание страданий.
- Тс-с-с-с…. – проговорил мужчина невнятно, - все будет хорошо. Я обещаю.
Константин крепче прижал к себе плачущего ребенка и направился к выходу. От ее грязных волос и немытого тела нестерпимо несло мышами, потом и пылью. В глубине души мужчина принимал непростое решение. Каждый шаг, приближающий их к выходу из дома, сопровождался сомнениями в правильности содеянного и усиливающимся плачем. Оказавшись на улице и посмотрев на уже рыдающую девчушку, Костя тяжело вздохнул и, больше не раздумывая ни секунды, телопортировал вместе с ней. Домой.

- Эй! Кто-нибудь! Немедленно приготовьте горячую ванну и еду для нашей гостьи!
Ничего не понимающая Мария вздрогнула от громкого мужского голоса, который прозвучал над самым ее ухом. Руки, отчаянно цепляющиеся за жизнь вопреки разуму, заползли под плащ незнакомца и вцепились в его нагретую рубашку.
- Я не хочу в тюрьму... мне больно, - совсем уж по-детски прохныкала Маша, когда ее попытали оторвать от незнакомца, заставляя еще крепче к нему прильнуть, - не надо, умоляю… они меня мучили…. Я не виновата….
- Хозяин, кто это? – послышался мягкий женский голос совсем близко, и чьи-то руки снова предприняли попытку отцепить ее от теплого тела и куда-то уволочь. Не вышло.
- Не знаю, - ответил незнакомец, стараясь отстраниться от Марии, - нашел ее в одном из домов в компании двух трупов и холодного оружия.
- Вы хотите сказать, что она убила двоих человек? – чья-то рука на миг больно ухватила девочку за руку, отчего та сдавленно пискнула, - хозяин, вы с ума сошли! Да она же опасна! Если она убила кого-то, то ей не составит труда убить еще раз!
- Нишка, посмотри же на нее, - жестко ответил незнакомец, - она вся дрожит, она напугана, она явно ничего не ела уже долгое время, у нее на теле куча синяков и кровоподтеков. Я не знаю, что с ней делали эти двое, которых она убила, но я не дам сдать ее властям. Они погубят ее своим правосудием.
- А вы не рассматривали другой вариант? – на повышенных тонах ответила оппонентка, - вдруг она обычная попрошайка с улицы, которая пробралась к двум честным людям, чтобы их обворовать, и убила, когда ее поймали за руку? А синяков ей мог понаставить какой-нибудь такой же отщепенец общества или любовничек!
- Не забывай, что я маг разума, - раздраженно ответил незнакомец, - если бы это было так, то все отразилось бы в ее мыслях. И хватит уже со мной спорить! Взяла манеру! – сильные пальцы наконец смогли разжать кулачки Марии, и девочка оказалась на полу, после чего ее подхватил еще кто-то, видимо, та женщина, что разговаривала с незнакомцем, - отмой ее, приодень во что-нибудь приличное и вели, чтоб ее накормили. Много сразу не давайте, чтоб ей плохо не стало. Все.
Тут Мария открыла глаза, и перед ней замаячили разноцветные круги, мешающие разглядеть как следует то место, где она находилась. Ее куда-то несли, это было ясно точно.
Хлопнула дверь, вспыхнул свет, кислотой разъедающий глаза. Мария снова зажмурилась и, кажется, даже тихо заскулила против своей воли.
- Давай, не бойся, - послышался уже знакомый женский голос, - сейчас я тебя раздену и вымою.
Маша часто заморгала, привыкая к свету и дожидаясь, пока тьма перед глазами сменится на возможность хоть что-то увидеть.
Перед ней предстала просторная комната со стенами, обитыми зеленым с золотым шитьем шелком. С потолка свисала причудливая люстра в виде большого шара, по бокам которого застыли разноцветные магические огоньки, а в углу притулилась огромная ванна, наполовину завешенная белой струящейся тканью. На небольшом столике с гнутыми ножками стояли какие-то непонятные цветные предметы разной формы. Кажется, внутри них были жидкости, но точно девочка не могла сказать.
От созерцания комнаты Марию отвлек тот факт, что молодая женщина с пепельными кудряшками принялась снимать с нее тряпку, несколько лет назад еще гордо именовавшуюся платьем.
- Н-не надо… я н-не хочу больше… - выдохнула девочка, пытаясь помешать этому действу, - больно… не хочу.
Говорить было трудно, нужные слова находились с трудом. Легче ей было бы объяснить все на родном русском языке, но вряд ли эта женщина понимала его.
- Чего ты не хочешь? Мыться не хочешь? – незнакомке все-таки с трудом удалось снять с девочки платье, - о боги… Кто с тобой это сделал?
Мария непонимающе посмотрела на женщину и опустила глаза, чтоб разглядеть себя саму. Торчащие ребра, синева под небольшими грудками, на ногах, пара царапин на бедрах… Наверное, про это она и спрашивает.
- Они… - негромко ответила девочка, - они… не хочу больше… я не виновата…
- Тебя насиловали? – задала женщина непонятный вопрос.
- Не знаю… не помню…. Больно… - пробормотала Мария, пытаясь скрыться от пытливого взгляда этой незнакомки. Ей не хотелось ничего говорить. Ей хотелось спать.
- Ох, что с тобой делать, - возвела очи горе женщина, - запрыгивай в ванну. Сейчас немного пощиплет и станет легче. Не пугайся и потерпи.

Константин стоял у окна, его взгляд лениво блуждал по темной вечерней аллее с бликами из небольших фонтанчиков и неясными фигурами ровно подстриженных кустов. Где-то в отдалении переругивались собаки, за спиной уютно потрескивал камин, наполняющий дом танцующими на стенах тенями и окутывающим с ног до головы теплом.
Кто эта девочка? Откуда вдруг в ней взялась сила, чтоб убить двух взрослых людей? Или это все-таки сделала не она, а кто-то просто воспользовался ей для этого преступления? И самый главный вопрос: что с ней делать дальше? Просто так у себя не оставишь, поползут грязные слухи, которые могут испортить ее и без того небезупречную репутацию. Сделать ее служанкой? А если она не справится? Слишком хрупкая, слишком напуганная, искалеченная… Сдать в приют? Нет, начнутся всякие ненужные вопросы, и тогда правда точно вскроется. Ох…
- Хозяин, вы ее у каких-то зверей отобрали, - покачала головой подошедшая Нишка, руки которой скользили по белому переднику с вышитыми там морковками, - мало того, что ее били, так еще, похоже, и насиловали несколько раз.
Услышав эти слова, Константин помрачнел. Эти двое подложили девочке большую свинью. Мало того, что она без роду без племени, так теперь еще и порченная. Хорошо хоть у властей вряд ли будет повод подозревать ее в убийстве: Константин приложил все усилия, чтоб замести следы. Но вывод все равно неутешительный: ей вечно придется быть у кого-то приживалкой, так как удачно выйти замуж у нее слишком мало шансов.
- Иди. Мне нужно подумать, - сказал он, нервно барабаня пальцами по подоконнику.
Ситуация патовая. Слишком беззащитна она сейчас в этом мире, полном слухов, домыслов, манер и идей чести. Пожалуй, есть только один выход, который потом может выйти боком самому Константину. Но другого нет. В конце концов, он часто вкладывает в свои деньги в казну местных органов управления, которые идут на так называемую «благотворительность». Это заткнет рты самым любопытным.



Правила этого сайта - желательно внимательно прочитать и выучить наизусть.
Справка и ответы почти на каждый ваш вопрос - что с этим делать - см. ссылку 1.
История рода Валынских: Дорога в некромаги (закончено)
Сборник рассказов: Путешествие по мирам
Симы для Симс 2
 
Девочка--вампДата: Среда, 18.07.2012, 02:40 | Сообщение # 17
Сообщений: 12115
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 4667
Статус: Нет в наличии
Награды: 165

Статус сообщение:
Обычная полосатая кошка с забавным тупым носом, будто бы в родственниках у нее были благородные персидские коты, высокомерно задрав хвост, шествовала вдоль комнаты по зеленому с аляповатыми розовыми цветами ковру. Причем вид у нее был такой, будто вышагивала она по красной дорожке по направлению к личному замку с тысячей слуг в придачу.
Мария не сдержала смешок и, присев на корточки, выставила вперед руку.
- Киса-киса-киса…. – звала она, но пушистое создание обращало на нее внимания не больше, чем на вазу с цветком.
- Любишь животных? – послышалось сзади, - хотя чего я спрашиваю… Все маленькие девочки любят.
Мария резко повернулась и узрела своего недавнего спасителя. Она так и не узнала его имени, стеснялась спросить. Наверное, его можно было бы назвать красавцем, хотя в этом девочка не очень-то и разбиралась. Высокий, стройный, чуть смуглый. Волосы черные, собранные сзади в небрежный хвост. На щеке едва виднеется белая полоска застаревшего шрама, который у глаза будто бы раздваивался подобно змеиному языку. Либо же это было два слившихся в одно шрама, трудно сказать. Глаза зеленые. Как у нее самой…
- Молчишь… - устало сказал мужчина, присаживаясь в кресло и жестом приказывая девочке сесть напротив, - почему ты всегда молчишь? Что тревожит тебя? Что затаилось в твоей маленькой головке?
Девочка, опустившись возле его ног, продолжила молча рассматривать того, кому обязана жизнью. Она не видела смысла что-то говорить, если скоро ее все равно вышвырнут отсюда. Нет, не было смысла винить их в этом. Она преступница в их глазах, странно, что они вообще связались с ней, рискнув при этом своими головами.
Наверное, стоило поблагодарить. Но слова благодарности застревали в горле, как только приходила мысль о том, что когда-то придется расплачиваться за внезапно проявленную доброту.
- Нет, девочка моя. Я сказал сесть в кресло, а не на пол, - покачал головой мужчина и, подхватив Марию за талию, усадил ее туда, где хотел ее видеть, - скоро тебе принесут поесть, а то смотреть на тебя жалко, кожа да кости.
Внезапно мужчина встал с кресла и опустился рядом с сидящей Марией, отчего девочка вжалась в спинку и зажмурила глаза, будто опасаясь удара.
- Ну чего ты боишься? – сильные пальцы подцепили трясущийся подбородок, в то время как другой рукой незнакомец небрежно смахивал с глаз наметившиеся слезинки, - неужели ты думаешь, что я тебя спасал для того, чтобы причинять тебе боль? Открой глаза! Учись видеть страх, ибо, если ты не видишь, это не значит, что страха нет. Это значит только то, что ты теперь еще более уязвима перед ним. Вот так, хорошо. А теперь посмотри на меня и скажи свое имя.
- М-мария Валынская, - пробормотала девочка, специально назвав свое полное имя, чтоб показать, что она уже взрослая, и ей не надо читать нотации.
- Молодец. Проявляешь характер, - улыбнулся мужчина, - а меня ты можешь звать Константином. Итак, Мария, скажи мне, пожалуйста, что ты умеешь? Читать, писать, считать?
Девочка заметно занервничала. Ничего из этого она не умела делать: в планы садистов редко входит обучение своих жертв грамоте и основам счета. Что же делать? Соврать? А вдруг этому Константину приспичит устроить ей экзамен, чтоб проверить ее слова? Сказать правду? А если он, узнав, что она ничего не умеет, ударит или, еще хуже, не даст есть? Пустой желудок вновь напомнил о себе тупой сосущей болью.
- Ну не трясись, не трясись, вижу уже, что ничего из этого не умеешь. Значит, будем учить, что с тобой поделаешь. Ты не виновата. О, вот и принесли поесть. Иди, садись за стол, а как поешь, я принесу кое-что из бывших вещей моей сестры, может, тебе что-то да подойдет.
- Спасибо, - Мария натянуто улыбнулась: после этих добрых слов ей не хотелось обижать этого странного, но все равно очень доброго человека, - я... я... правда, спасибо...
Теперь Валынская просто не знала, что ей говорить. У нее вообще с лексиконом было не ахти, говоря откровенно. Ей хотелось выразить свою признательность как можно более полно, но она просто не знала как.
- Что со мной теперь будет? - окончательно запутавшись и решив оставить все это на потом, девочка задала вопрос, который больше всего ее мучил. Несмотря на жизнь в заточении, глупой она не была и понимала, что все хорошее быстро кончается, если ты не нужен кому-то для чего-то.
На миг девочке показалось, что в глазах Константина мелькнула с трудом сдерживаемая обреченность. Но мужчина не дал Маше додумать эту мысль: он осторожно погладил ее по волосам и сказал:
- Останешься в замке. Будешь помогать по хозяйству. А сейчас садись за стол.
- Хорошо, - безропотно согласилась Мария, которая видела в этом лучший для себя вариант.
Стол, который слуги занесли в небольшую комнату с множеством ярких гобеленов, изображавших диковинных зверей с клыками, вытянутыми шеями, большими ушами и даже крыльями, был невообразимо велик. Застеленный плотной белой тканью и украшенный небольшими декоративными вазочками, он выглядел каким-то совершенно самостоятельным элементом в этой картине.
Ну а Маша за ним чувствовала себя тараканом, который ползет по огромной белой печи и просто теряется на фоне ее величия.
- Кушай давай, - тем временем поощрил севший рядом Константин, - неизвестно в чем душа держится.
- Вы похожи на моего отца, - неожиданно для себя сказала девочка, уткнувшись в тарелку, - только я почти уже не помню его... - с этими словами Мария осторожно взяла какой-то странный прибор с зубчиками и осторожно ткнула им что-то круглое и оранжевое. Брызнул сок. Девочка виновато посмотрела на хозяина дома и, решив больше не рисковать, взяла со стола более-менее знакомый продукт - хлеб, и начала увлеченно его жевать. Он оказался очень вкусным и свежим, что не могло не радовать голодную Марию. Вскоре в хлебнице ничего не осталось, а девочка чувствовала себя резко потяжелевшей и осоловело хлопала большими зелеными глазами.

Бокал с тонкой хрупкой ножкой резко раскололся в сильных гибких пальцах и сверкающим дождем опал на залитый вином пол. Дубовые доски послушно впитали в себя жидкость, разнося по залитой солнцем комнате аромат букета 1688 года.
- Черт возьми, почему тут никто не уберет?! – тут же вспылил Константин, - бардак, а не дом!
- Хозяин, прекратите, - твердо проговорила Нишка, пока испуганная служанка в белом чепчике торопливо убирала осколки, - вы сами заварили эту кашу, так и нечего перекладывать проблемы на других.
Стоит сказать, девушка сильно рисковала, так разговаривая с тем, кто одним ударом мог стереть ее в порошок. Но за те годы, что они провели вместе, служанка научила вспыльчивого графа считаться со своим мнением, даже если ему оно не нравилось.
Константин взвился со своего места и подошел к окну. Облокотившись ладонями о нагретый лучами солнца подоконник, мужчина выдохнул сквозь стиснутый зубы. Непослушные прядки черными щупальцами облепили его влажный высокий лоб.
- Я не знаю, что с ней делать! Она почти всегда молчит! Ничего кроме «хорошо», «спасибо» и «да» от нее невозможно добиться! Она ничего не хочет рассказывать о себе, постоянно плачет, шарахается от каждого движения!
- А чего вы от нее хотите, господин? Девочку насиловали и били долгие годы, при этом скорее всего внушая, что это норма. И я предупреждала вас о том, что будет, если вы возьмете эту сироту домой.
- А что ты хотела? Чтоб я оставил ее умирать? Чтоб отдал в тюрьму, где из нее душу вынут и съесть заставят? Это тебе пришлось бы по вкусу, Нишка?
- Так, по крайней мере, было бы справедливо. И вы сейчас не метались бы по комнате, портя нервы себе и окружающим!
- Справедливо? – Константин резко повернулся к служанке, - ты считаешь, что загубленный ребенок, просто порешивший своих мучителей – это справедливость? Да мы даже не знаем, она ли их убила! Мария же не хочет ничего рассказывать об этом, а кто-то, подставивший ее, сейчас спокойно разгуливает на свободе и смеется….
- У вас все слишком просто, господин, - прервала излияния мужчины Нишка, - просто убили, просто украли, просто подставили. Убийство оно и есть убийство. Ему нет оправданий.
- И это говорит мне вампир, который не может жить без человеческой крови, - Константин уже почти кричал, - а если бы я тебя тогда не спас, если бы тоже подумал, что справедливо будет, если такое существо сожгут с потрохами, что тогда бы ты сказала?
- Думаю, ничего уже не сказала бы, потому что была бы кучкой пепла, - уже чуть мягче сказала Нишка, идя на попятный, - но, по крайней мере, вы уже ответили на вопрос «что делать?». Станьте для нее тем же, чем стали для меня. А там… Проведение рассудит, хозяин, Проведение рассудит…
Константин хотел что-то ответить, но вдруг из соседней комнаты раздался истошный крик. Уже не первый раз Мария кричала ночью, но сейчас день был в самом разгаре, потому мужчина тут же кинулся в спальню, которую отвели специально для его воспитанницы.
Девочка стояла посреди просторной комнаты с простой обстановкой в виде пары мягких кресел, расписного сундука и кровати, держась за голову и тихонько подвывая. Черные волосы слиплись от пота в некрасивые сосульки и свисали на парчу цвета топленого молока и перванша.
Константин подошел к ней и резко прижал ее к себе. Мария, тяжело дыша, вцепилась в него, вряд ли осознавая сейчас границы реальности.
- Что случилось? Ты задремала? Видения? – спросил он обеспокоенно, не выпуская девочку из рук.
- Нет… не спала… просто… шла… и видения… - отрывисто пробормотала Мария, - они… тянули ко мне руки… говорили, что я их убила… я не виновата…. Они….
- Маша, - Константин сжал плечи девочки и чуть отстранился от нее, чтоб смотреть ей в глаза, - я очень тебя прошу, расскажи мне, что произошло тогда. Пойми, если ты дальше будешь молчать и бояться, я не смогу тебе помочь. Если тебя кто-то подставил, возможно, мы сможем доказать твою невиновность. А если это сделала все-таки ты… то я просто постараюсь тебя понять. Хотя, хоть убей, не понимаю, как такая маленькая девочка могла справиться с двумя взрослыми людьми…
- Я…. Я не могу… не помню… не знаю… - Валынская закусила губку и затряслась.
Нервы графа были на пределе. Ну как эта девчонка может молчать? Как она не понимает, что он не выгонит ее, потому что не позволит совесть? Как ему осуществить то, что он задумал, если девочка даже банально не может ему довериться. Кулак с силой врезался в стену позади Марии. Боль немного отрезвила мужчину, и он тут же принялся утешать испугавшегося его всплеска ребенка.
- Ну не плачь, не плачь… Все хорошо. Не хочешь пока говорить, не говори. Я больше не буду тебя торопить, только успокойся.
- В-все нормально…. – пробормотала Мария, выпутываясь из объятий потомка рода Конипович, - я… простите… я правда не могу сказать.
- Ладно, - мужчина выдохнул, - ты уже немного набралась сил, значит, с завтрашнего дня начнется новая для тебя жизнь. С утра Нишка объяснит тебе твои обязанности, возможно, придется еще и нанять тебе учителя, так что постарайся хорошо выспаться, чтоб не клевать носом. А сейчас отдыхай.
Отвесив Марии короткий поклон, Константин покинул ее комнату и плотно закрыл дверь, чтоб сквозняк не мешал девочке.
Оказавшись, наконец, у себя в спальне, мужчина с облегчением скинул тяжелые сапоги и снял рубашку, после чего с блаженным стоном растянулся на кушетке с высокой резной спинкой. Вырезанные в дереве сатиры ехидно щерились, ветер раздувал тяжелые карминово-красные шторы.
В дверь постучались.
- Войдите, - расслабленно буркнул мужчина, кинув быстрый взгляд на визитера.
Это была Нишка, которая несла на подносе сигару и виски. Девушка привычно поставила ношу на пузатую прикроватную тумбочку.
- Как вы любите, хозяин.
- Спасибо, - Константин потянулся и стал с наслаждением потягивать напиток, любуясь бликами солнца на стекле бокала, - я принял решение, Нишка. Я стану ее опекуном и постараюсь сделать так, чтоб она забыла обо всем, что с ней делали.
- Вряд ли у вас это получился, - покачала головой служанка, отчего пепельные кудряшки рассыпались по ее напряженным плечам, - может, для вас она – милое и чудесное создание, а вот в глазах общества она будет выглядеть обычной порченной девчонкой без каких-либо выдающихся достоинств. Думаю, она вытерпит еще немало насмешек по этому поводу.
- Да плевал я на это общество, - отмахнулся чуть захмелевший мужчина, - а достоинства мы ей разовьем. Потому завтра, с самого утра, отправляйся в город и приведи хорошего преподавателя этикета. Желательно, чтобы он еще и письму обучал. Деньги не имеют значения, ты это знаешь. Ах да, и еще займи Марию какой-нибудь несложной работенкой. Чтобы при деле была. Это все. А теперь можешь идти. Я хочу остаться один.
- Не понимаю я, господин, что в этой девочке заставляет вас проявлять такое милосердие, - девушка взяла с тумбочки пустой поднос, - что же, не мне судить.
Деликатно хлопнула дверь за спиной, и Константин остался в гордом одиночестве.

"- Криворукая, - презрительно кривится темноволосая стройная женщина в мышасто-сером платье с рукавами-фонариками, - вся в своего папашу небось. Матушка-то у тебя порукастее была.
- Мой отец - прекрасный человек, - говорит Мария, собирая черепки от разбитого горшка. Этот пузатый предмет утвари, украшенный нелепыми петушками, никогда ей не нравился.
- Да, потому сдох как последняя собака.
- Он не умер! - вспылила девочка, - он жив и заберет меня отсюда!
- Что-то он за 11 лет не объявился, - фыркнула женщина, - значит, ты ему не особенно и нужна. Ты вообще никому не нужна. Мы и то держим тебя из родственного долга.
- Ага, из плотской похоти, - проворчала девочка, вставая. Нет, она не будет плакать им на радость. Не дождутся!
- Что ты там сказала? - удар пришелся в плечо, и Мария снова падает на пол, рассыпая уже собранные черепки, - дорогой, тут кто-то слишком далеко протягивает свой язык.
- Отпустите меня! - Мария закричала и забилась в стальных объятьях высокого нехорошо ухмыляющегося мужчины с ровной, будто по циркулю созданной пролысиной..."
- Нет! - Валынская заметалась по кровати, сжимая в кулаках кусочек простыни.
"Она сидит в клетке. Не проникает и луча света.
- Это ты нас убила... - из темноты выскальзывают тени. Тянут к ней руки, выкрикивают проклятия..."
Да, эта ночь была беспокойной. Марию поместили в отдельную комнату, где неустанно гулял свистящий в щелях сквозняк. Вдобавок к этому широкое квадратное окно было открыто, и дул сильный ветер.
Девочка ворочалась, пытаясь хотя бы задремать, но, стоило ей провалиться в сон, как к ней начинали тянуть руки убитые ей опекуны, будто желая ее задушить. Потом приходила мать с красным от жара железом, и на этом Валынская снова и снова просыпалась с истошным криком. Слава Богу, никто не приходил, чтоб ругать ее за шум. Видимо, не слышали или просто делали вид, что не слышат. Звукоизоляция тут была плохая. Хотя Мария и слова-то такого не знала... А вот выйти из комнаты и попросить кого-то побыть рядом девочка боялась. Хотя, конечно, больше стеснялась, чем боялась. А еще она не могла себе признаться в том, что этот человек, Константин показался ей очень красивым. Конечно, ничего такого, на свете много красивых людей, но если бы не гулко стучащее сердце при одной мысли о нем... Да что же с ней такое?!
На следующий день ей, сонной и красноглазой, объяснили, что нужно делать. Ничего сложного, стоит сказать. Раньше было гораздо тяжелее. А тут носи себе подносы да подметай полы. И не работа, считай, а отдых.
А вот мужчину, которого привели и представили учителем, Мария серьезно испугалась. Одетый в темный элегантный костюм с пышным жабо, он смотрелся очень благородным и даже несколько напыщенным. На раздутых щеках червяками лежали бакенбарды, заплывшие глаза едва было видно на неприятном одутловатом лице.
Не говоря уж о том, что Мария вообще остерегалась мужчин… Потому девочка сразу же юркнула своему спасителю и служанке за спину.
Однако маневр не удался. Константин отцепил ее руку от рукава своей рубашки и деликатно выставил ее перед собой.
- Мария, познакомься, это твой учитель ***. Веди себя с ним хорошо и ничего не бойся. Старайся во всем слушаться и прилежно учись. А вечером я посмотрю, что ты усвоила, постарайся меня не разочаровать. Будь хорошей девочкой.

Вечерняя прохлада наполнила дом на отшибе, в лучах заходящего солнца серый камень казался почти черным, а красноватая крыша при взгляде на нее слепила глаза.
Мария уже успела немного изучить то место, куда волею судьбы попала. Помимо залов с вычурной мебелью, картинами, гобеленами и скульптурами здесь было много заколоченных досками или закрытых магией дверей. Защита вокруг последних чуть заметно серебрилась. Здесь никого не хотели калечить. Просто предупреждали, что иногда надо держать любопытство в узде.
В комнатах было много цветов: они стояли на полу в деревянных кадушках, свисали с вязанных кашпо, приветственно мигали цветами с подоконников. Помимо обычных фикусов, фиалок, пеларгоний, лимонных деревьев и миниатюрных роз тут были непентесы-мухоловы и какие-то совершенно диковинные растения с синими щупальцами, длинными красными шипами и живыми подвижными листьями. Скорее всего, последние были магического происхождения.
Марии нравилось смотреть на это ботаническое великолепие. Пусть она не научилась за все свои годы читать, писать и считать, но в растениях разбиралась прекрасно. А если и не знала чего-то о цветке, то могла осторожно напрямую вызнать у него нужную информацию. Цветы только кажутся неподвижной красотой, выполняющей только декоративные функции. В иной момент они могут стать добрыми помощниками, если знать ключик к их зеленому сердцу.
Увы, сейчас у девочки было слишком мало времени на то, чтобы любоваться и вести беседы. Она направлялась в кабинет Константин, как и было ей велено. Находилось это далековато от импровизированной классной комнаты, где Валынская провела почти весь сегодняшний день. Нужно было пройти по пустоватому коридору, освещенному лишь магическими огоньками, где тебя никогда не покидало ощущение взгляда в спину, пугающего и внимательного. На кухне, куда девочка забежала, чтобы прихватить пару сладких пирожков с вишней, поговаривали, что магические огоньки – живые существа. Они могут даже наушничать, если их научить. Хотя, конечно, трудно представить, что у такого маленького существа есть хоть какой-то разум, но все равно мысль о том, что за тобой может лететь подслушивающий огонек была несколько пугающей.
Слава духам, коридор быстро закончился, Мария пересекла еще один пышный зал и остановилась у массивной двери с ручкой в форме виноградной лозы.
А вот дальше возникла проблема. Девочка опасалась стучаться, ибо тогда ей придется рассказывать о том, как прошел день. А, по правде говоря, шла учеба у Валынской отвратно. Во-первых, она жутко стеснялась незнакомого человека и старалась находиться подальше от него и вообще избегать прикосновений. Потому, когда тот пытался выпрямить ей спину или поставить руку, она тут же отскакивала. Во-вторых, не привыкла Мария к интеллектуальным нагрузкам, потому материал усваиваться никак не хотел. Тем более он говорил так быстро! Видимо, многие его педагогические знания были рассчитаны на тех, кто хоть что-то знает. Мария же не знала, как вообще многие предметы называются и что с ними делать.
Окончательно поддаться страху девочка не успела, так как дверь отворилась сама, и на пороге возник хозяин дома. Взгляд у него был усталым, но при виде девочки он изобразил на лице приветливую улыбку.
- Добрый вечер. Почему не постучалась? Проходи, присаживайся, - мужчина прошел вглубь комнаты и жестом указал на стул.
Девочка с некоторой опаской вошла и огляделась. В кабинете хозяина дома она еще не была, а посмотреть там было на что! Удобные обитые темной кожей кресла, серебряные подсвечники, вырезанные в деревянных ножках стульев и столов сатиры, горгульи и виноградные лозы. Но это все не шло в сравнение с тем, чем была завалена комната. Мария никогда еще не видела таких странных металлических приборов: жужжащие, выпускающие струйки дыма, что-то наигрывающие на невидимых инструментах… Были и вполне узнаваемые вещи: заговоренные кольца, браслеты, посохи, кинжалы, кнуты, короткие мечи, наплечники и прочие, на которые только хватило фантазии у создателя. Девочка всегда хотела быть артефактологом. Ей нравилось разглядывать старинные вещи, вникать в их историю… Жаль, что у нее было так мало возможностей хоть что-то узнать об артефактах.
- Ну как прошел первый день? Тебе понравилось? – вырвал Марию из задумчивости прозвучавший прямо над ухом голос.
Девочка только сейчас осознала, что все еще стоит, а Константин рядом в ожидании возможности начать конструктивный диалог.
- Ну, - протянула Мария неуверенно, приземляясь на предложенный ей стул, - нормально... Не могу пока сказать, понравилось или нет, еще не привыкла.
Валынская решила пока не посвящать его в свои проблемы с учебой, надеясь, что сможет еще поправить плачевное положение дел.
- Ну, это поправимо, - неожиданно мягко проговорил Константин (девочка-то ожидала, что ее сейчас будут ругать!) - Не успеешь оглянуться как вникнешь и наверстаешь упущенное. Просто нужно немного времени и терпения, - мужчина подвинул девчушке вазочку со сладостями, - угощайся. А вообще как тебе здесь? Не обижают?
Мария помотала головой, мол, нет, не обижают. Она осторожно, будто воруя, стянула из вазочки конфету в яркой обертке и быстро положила ее в рот. У нее внезапно, будто по волшебству, отнялся язык, и она уставилась в пол, отчаянно краснея.
Господи, ну почему она теперь так на него реагирует? Почему у него такой проницательный и глубокий взгляд, от которого немеют ноги и екает сердце?
- Я... мне тут нравится... - промямлила Мария, неуютно ерзая ну стуле, - просто... сегодня опять снился кошмар... и...
Ну зачем, зачем она все это ему говорит? Какая ему разница, что ей снится и от чего она просыпается ночью? Ну почему он не опустит глаз...
- Все еще снятся кошмары? – посерьезнел Константин, - это плохо... Послушай, Мария, если тебе снова будет сниться плохое, можешь позвать меня или Нишку. Не надо стесняться.
Мужчина встал с кресла и подошел к девочке. Опустившись на корточки, он приподнял ее подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.
-Ты меня поняла?
- Х-хорошо, - пробормотала Мария, пытаясь снова опустить глаза и еще сильнее заливаясь краской. Но жесткие пальцы не давали ей опустить подбородок, и приходилось смотреть и тонуть в этой глубокой зелени... Рука рефлекторно дернулась, чтоб коснуться его руки, но девочка быстро дернулась и зажмурилась, отгоняя наваждение.
- Я пойду… с вашего позволения, - нетвердым голосом сказала она, поднимаясь, - мне... мне нужно отдохнуть... - с этими словами Мария вскочила и почти выбежала из комнаты.



Правила этого сайта - желательно внимательно прочитать и выучить наизусть.
Справка и ответы почти на каждый ваш вопрос - что с этим делать - см. ссылку 1.
История рода Валынских: Дорога в некромаги (закончено)
Сборник рассказов: Путешествие по мирам
Симы для Симс 2
 
Девочка--вампДата: Среда, 18.07.2012, 02:40 | Сообщение # 18
Сообщений: 12115
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 4667
Статус: Нет в наличии
Награды: 165

Статус сообщение:
Глава 5.
- Константин, а что это за зеркало? Оно какое-то странное, - тонкий палец почти коснулся ничего не отражающей черной поверхности.
Время шло быстро и неумолимо. Валынская начинала потихоньку привыкать к этому дому и положению служанки. Раны, как телесные, так и душевные, стали постепенно заживать, фигура выходить из положения "скелет на диете", а волосы отрастать. Кошмары иногда снились, но Мария так ни разу и не позвала своего хозяина, когда они приходили.
К учителям девочка тоже начала привыкать, по крайней мере, не отпрыгивала от них при каждом резком движении. А недавний разговор удалось на время выбросить из головы, но порой вечерами Мария бездумно лежала в кровати и, поглаживая себя по плечу, вспоминала то единственное легкое прикосновение к своему лицу...
Вскоре Константину удалось добиться того, что для него в кратчайшие сроки оформили документы на опекунство, и с этих пор Мария начала порою чувствовать себя дорогой фарфоровой куклой, которую ему нравится одевать и причесывать. Вот и сейчас девочку одели в не слишком-то удобное кринолиновое платье насыщенного зеленого цвета. Оно идет к твоим глазам, говорил опекун.
- Ох, Мария, - Константин подошел сзади и отвел ее руку, - я боялся, что ты это спросишь рано или поздно. Иногда это зеркало называют «осколки прошлого». По легенде, в нем можно увидеть свое прошлое, если очень хорошо приглядеться. Предвосхищаю твой вопрос: не знаю, никогда не видел. Могу только сказать, что оно было тут еще задолго до моего рождения. А вот кое-что появилось еще при моей жизни…
Мужчина подвел девочку к обычному на вид зеркалу, где едва заметно колыхались призрачные тени. Несколько секунд ничего не происходило, и тут из теней вышли трое: вихрастый мальчишка в драной одежде, девочка с милыми светлыми кудряшками, одетая в нечто наподобие ночной сорочки, и еще одна девочка, только темноволосая и затянутая в синий шелк. Всем на вид не больше 11 лет.
- Идем со мной, - твердо говорит первый, хватая девочку в сорочке за руку. Они поразительно похожи, наверное брат и сестра.
- Нет, отпусти ее! – говорит ребенок в синем платье хватая предмет спора за другую руку.
Но мальчишка все-таки вырывает свою сестру и тащит ее куда-то за пределы зеркальной поверхности. Послышался звук удара и все стихло.
- Что это? – Мария непонимающе посмотрела на опекуна.
- Это случилось ночью примерно с век назад, - Константин чуть склонил голову, будто припоминая детали, но почему-то девочке показалось, что каждый момент того происшествия врезался ему в память, - был сильный ливень, дул порывистый ветер, ломавший ветви деревьев. Ко мне в дом постучалась женщина, с которой было трое детей. Двое – ее родные, близняшки, а одна то ли служанка, то ли камеристка, не знаю точно. Увы, тогда я просто не мог их не впустить, хотя уже тогда видел, что от мальчишки исходят какие-то странные темные волны.
Женщина оказалась не слишком разговорчива, потому я сразу же отправил ее с детьми спать в гостевую комнату, а вскоре лег и сам. Зря.
Скорее всего, брат уже давно лелеял мечту избавиться от своей сестры, а нахождение в моем доме считал самым идеальным прикрытием. Ночью он вытащил сестру из постели и, наверное, предложил ей осмотреть незнакомое место. А когда представилась подходящая оказия, скинул ее вот с этой лестницы, - Константин указал крутые высокие ступени, у которых они как раз и стояли; Мария опасливо отодвинулась, - но девочка выжила после этого. У нее был сломан позвоночник и левая рука, но она еще дышала и пыталась что-то говорить. Мы пытались ее спасти, но было уже слишком поздно. Перед смертью она изрыгнула проклятие в адрес брата: каждый раз этот миг будет для него повторяться, изо дня в день, из года в год. И парнишку затянуло в это зеркало.
Их мать, конечно же, обвинила во всем меня и на следующее утро уехала. Больше я ее не видел, но напоминание о том, что тут произошло, до сих пор висит в прихожей.
- Но почему она обвинила вас? – возмущенно проговорила Мария, - этот мальчик сам гад, натворил столько бед!
- Во-первых, я попросил бы тебя не разбрасываться такими словечками как «гад», - беззлобно пожурил воспитанницу Константин, - во-вторых, а кого еще ей было винить? Некоторые матери скорее позволят отпились себе ногу тупым лезвием, чем обвинят в чем-то своего ребенка. Ну а я оказался идеальной кандидатурой для сваливания вины. Так, что-то мы с тобой заговорились, Машут. Иди на кухню, помоги слугам, а я пойду к себе… И попроси принести мне виски. Или сама принеси. Ну все, иди.
Марии нравилось на кухне: там всегда витали приятные ароматы и суетились вечно спешащие куда-то люди. Здесь, в отличие от остальных чопорных залов дома, всегда кипела самая настоящая жизнь во всей ее красе.
- Мария, возьми поднос, пожалуйста, - устало сказала Нишка, вытирая руки о передник, - хозяин сегодня зверствует с этим праздником какого-то неизвестного святого, будь он неладен...
В последнее время служанка смягчилась по отношению к найденышу ее хозяина, и Валынская стала думать, что она не такая уж и плохая, даже довольно добрая, хотя и ворчливая донельзя.
- Да, конечно... - сказала Маша, ловко хватая поднос и поправляя съехавшие чашки, - только, насколько я знаю, это не совсем святой, просто один его погибший друг, который добился многих побед. Мне учитель рассказывал.
- Ты быстро учишься, - хмыкнула служанка, приоткрывая дверь, - ну иди, а то он ругаться будет.
Валынская спустилась по лестнице и оказалась у входа в комнату хозяина дома. Он явно был там, ибо дверь была приоткрыта, оставляя лишь небольшую щель. Но вдруг что-то заставило Марию задержаться и, привалившись к стене, заглянуть внутрь комнаты.

С самого утра у графа было отвратительное настроение, хотя он и старался этого не показывать. Призраки прошлого не давали ему покоя. Сейчас он был у себя в комнате - готовился ко сну и ждал традиционные виски с сигарой.
Граф снял рубаху и потянулся всем телом, поигрывая мускулами. Он уже собирался расстегивать брюки, но тут... Бросив случайный взгляд в зеркало, он заметил в отражении Марию. Девушка стояла у чуть приоткрытой двери, заглядывая в щель. Она за ним подглядывала. Это обстоятельство вызвало в мужчине странные чувства. Он никогда раньше не относился к своей подопечной как к женщине, воспринимал ее как ребенка. Но сейчас, пройдясь взглядом по тоненькой фигурке, маг заметил округлившиеся формы, четко виднеющиеся из-за тонкой ткани нательной рубашки соски, открытую линию декольте и смазливое личико. Вкупе с наивностью это была гремучая смесь. Медленно повернувшись, Константин посмотрел девушке прямо в глаза.
- Мария... зайди, пожалуйста...
Возможно, Мария и зашла бы, если бы была чуть понаглее. Но для девочки самым ужасным позором было смотреть ему в глаза после того, как он увидел, чем она занимается. Конечно, она случайно здесь оказалась и случайно заглянула в щель, но он-то этого не знает, а объяснять слишком стыдно... Да и Валынская не могла не признать, что ей понравилось увиденное.
В общем, все закончилось вполне прозаично. Со страху Мария с ужасным грохотом ухнула поднос на пол и зайцем кинулась в свою комнату, первое место, которое пришло ей в голову. Хотя понятно, что там ее стали бы искать в первую очередь….
То, что девчонка сбежала, еще и разбив при этом бутылку его любимого виски, очень разозлило мага. А, может, он злился на себя, за то, что так отреагировал на столь интимное действо. По молодости он, глупый и беспечный, часто подглядывал за тем, как переодеваются девушки, кто же этого не делал… Но чтобы наоборот…
Как бы то ни было, с девочкой надо разобраться. Если она и дальше будет так поступать, то идея о воспитании истинной леди с хорошими манерами может провалиться.
Костя быстро накинул рубаху на голый торс и широким шагом направился на поиски девочки. Нашел он ее очень быстро: та была в своей комнате, не найдя более изобретательного способа укрыться от возмездия. Открыв дверь, мужчина стал в дверном проеме, широко расставив ноги и уперев руки в бока.
- Мария, будь так любезна объяснить мне, что это было? Разве ты не знаешь, что подглядывать нехорошо? И, кстати, виски, который ты разбила, был коллекционным, и я его долго хранил на особый день.
Ответа не последовало: Мария сидела на своей кровати с ногами и смотрела на опекуна полными слез глазами. Тяжело вздохнув, Константин захлопнул дверь и, заперев ее изнутри на засов, вошел в комнату.
- Извини, но я вынужден это сделать. Ты будешь наказана прямо сейчас.
Он подошел к девочке и осторожно уложил ее к себе на колени, лицом вниз. Благо дело, во время работы по дому Мария не надевала, как правило, кучу юбок и кринолин. Потому Костя быстро задрал верхнюю юбку, повозившись с завязками, снял панталоны и отвесил звонкий шлепок.
Большая мужская ладонь вновь и вновь опускалась на дрожащую поверхность, пока нежная розовая кожа не сделалась пунцово-красной, а рука не стала гореть. Решив, что этого будет достаточно, Константин не удержался и погладил ягодицы Марии, желая утешить ее. Он нежно водил рукой по коже, пока тихие всхлипывания почти не прекратились.
Вскоре пальцы сами собой опустились ниже, и Константин не удержал хриплый стон. Его мужское естество уперлось девочке в живот, требуя немедленного освобождения из плена тесных брюк.
- Не надо, умоляю... - тут же испуганно прошептала Мария, - я знаю, я заслужила наказание, но только не так! Я умру, я не выдержу! Лучше еще раз ударьте! Умоляю, не делайте этого... – видимо, расценив молчание опекуна как отказ, девочка снова залилась слезами.
Движение вниз остановилось: до Кониповича наконец дошло, что именно он творил со своей подопечной. Резко отдернув руку, он вскочил на ноги, чуть не скинув девочку на пол.
- Извини... прости меня... я не хотел... не знаю, что на меня нашло… - и, больше не сказав ни слова, Константин выбежал из комнаты.
Не видя ничего перед глазами, он побрел куда-то вперед, автоматически заворачивая в нужных местах и спускаясь по крутым ступеням. Шок от содеянного и презрение к самому себе выгнали его на улицу и привели к небольшому, наполовину заросшему тиной и камышом пруду, что располагался примерно в сотне метров от его поместья.
Чтобы хоть как-то снять напряжение и успокоить неудовлетворенное желание, маг в чем был окунулся в ледяные воды. Вконец замерзнув и немного успокоившись, Константин вернулся домой, дав себе обещание впредь держаться подальше от ребенка.
Но было это не так-то и просто. С того самого момента наваждение в виде милого наивного личика с большими испуганными глазами на нем и постепенно округляющихся форм преследовало его неустанно. Лежа в постели, он мучился от нестерпимого желания прижать ее к себе и больше никогда не выпускать из рук. Ощущение не было для него новым, и он в какой-то степени научился сдерживать свои страсти, но его подопечная как на зло постоянно была на глазах. То носила нагруженные посудой подносы, то протирала низкие столики на гнутых ножках, то поливала цветы и что-то бормотала в процессе.
Мария тоже избегала его, хотя получалось у нее это весьма неумело. Боялась. Боялась, что он окажется таким же, как и ее предыдущие «хозяева».
По правде говоря, девочка не была так уж далека от истины. Константин слишком часто представлял ее распластанной на постели, лишенной одежды и принадлежащей только ему, но усилием воли он прогонял это прекрасное видение. Нет, он не может так с ней поступить после всего того, что она пережила. Как потом смотреть ей в глаза?
Так не могло вечно продолжаться, и настал день, когда на пороге его спальни появилась тонкая фигурка, затянутая в белый атлас. Распущенные черные волосы спадали на плечи, в длинных руках мотался из стороны в сторону игрушечный мишка в шутовском колпаке, которого Константин подарил своей воспитаннице на ее пятнадцатилетие.
Оба молчали, когда она вдруг скользнула ему под одело и прижалась к его груди, не обращая внимания на наготу.
- Мария, что ты делаешь? Ты должна быть в своей постели, - попытался возмутиться мужчина, но девочка не обратила на это внимания.
- Мне надо уйти, - видимо, собрав последние остатки смелости, проговорила Валынская, - я пока не знаю куда, но на этой неделе уже нужно решить. Я же вижу, как вы мучаетесь. И я тоже. Я не знаю, что со мной происходит. Я боюсь этих чувств. Тогда... когда вы меня наказали... я хотела, чтоб вы продолжили, просто... мой дядя... он... я не знаю, что он делал, но мне было ужасно больно. Я боялась, что вы захотите сделать то же самое... Может, это и было то же самое, но ощущала я по-другому. В общем, неважно. Я должна уйти. Мне кажется, что это неправильно...
Несмотря на свои слова девочка еще крепче прижалась к нему, и дрожь волной пробежала по каждой клеточке организма. Маленькое юное тельце, округлые формы, шелковистость кожи, запах волос - все это сводило с ума, заставляло сжимать зубы, тяжело дышать.
Но Мария, как будто не замечая его мучений, взахлеб рассказывала о своих страхах и желаниях. Выслушав ее до конца, Константин прижал свою маленькую воспитанницу к себе и нежно поцеловал в лоб. Не зная, что ответить на эти искренние, наивные слова, он просто зарылся в ее волосы, вдыхая их аромат. От них пахло свежими пирожками с вишней, ее любимыми, и, кажется, миндальным маслом.
Маг принимал сейчас самое главное решение в своей жизни. Теперь он уже ни за что не отпустит ее, не позволит миру погубить это создание. Это было сильнее его, сильнее здравого смысла и доводов разума. Безумие, безумие… Но разве он может позволить ей уйти в неизвестность, позволить ей мучиться и считать себя преданной?
Наконец решившись, Константин легонько притронулся к губам Марии и тихо произнес:
- Мария... ты станешь моей женой? Я хочу, что бы ты всегда была рядом...
Дрожащие пальцы вцепились в его плечо. Мария мучительно пыталась заставить себя разжать объятья. Чем больше она у него в руках, тем меньше ей хочется уходить. Девочка потерлась о его грудь. Ну все, в последний раз, хватит. Она долж...
- Женой? - переспросила Мария, услышав внезапно произнесенное предложение. Что-то из детства... Мама и папа, когда они еще жили хорошо... Кажется, ничего такого ужасного в этом нет, значит... - я тоже хочу быть с вами рядом... всегда.
Константин улыбнулся помимо воли. Наверное, она даже не знает, что он только что ей предложил, ведь жизнь в заточении лишила ее представления о многих обыденных для других людей вещах. Но так оно, в конце концов, и лучше. Для нее же самой.

- В последнее время эти твари слишком расплодились. Не к добру, - невысокий коренастый парень с мелким бесом на голове поморщился и склонился над трупом уродливой антропоморфной твари с длинными белыми волосами, струпьями на синей коже и птичьими когтями на всех конечностях.
- Приходящие с рассветом не плодятся сами, пора бы тебе уже выучить эту истину, - его собеседник был немногим выше, но гораздо старше, его светлые волосы были гладко прилизаны, а худое тело облачено в дорогой твидовый костюм изумрудно-зеленого цвета.
- И откуда они берутся, по вашему мнению, сэр? Из воздуха? – огрызнулся юноша, поднимаясь и разминая затекшие ноги.
- Не дерзи, - спокойно и холодно ответствовал собеседник, - если появляются, значит, их кто-то призывает. А призвать их может не каждый. Это сужает круг подозреваемых.
- У вас просто феноменальный талант к преуменьшению. Это полностью исключает всех, кого мы знаем!
- Всех да не всех, - загадочно пробормотал названный «сэром» и, помолчав, раздраженно добавил, - больше никогда не буду посвящать в свои дела неразумных разгильдяев, гордо именуемых «студентами».
- И все равно я настаиваю на том, что они размножаются, - проворчал парень¸ но спутник уже не слушал его: он стоял у стены и напряженно вглядывался в пляшущие там тени, холеной рукой в белой перчатке водя по шероховатой поверхности. В стекла высоких готических окон лениво барабанил дождь, едва слышались отдаленные раскаты грома.
Внезапно за балюстрадой с балясинами резного черного мрамора послышался резкий, зубодробительный звук, похожий на скрип когтей по стеклу.
- Твою…. – выругался светловолосый и быстро распахнул окно, которое, впрочем, все равно не удалось спасти: сверкающие в свете свечей осколки осыпались на мозаичный пол царапающим плоть дождем.
В резко потемневший коридор ввалилась жуткая тварь, из пасти которой невыносимо несло гнилым мясом и сумасшествием. Глаза старшего мужчины расширились: он прекрасно знал, что при прямом контакте от Приходящих С Рассветом нет никого спасения, если, конечно, у тебя в сумке случайно не завалялся посох Матери-дерева. Увы, в его арсенале не было такого, да и не имел он привычки носить с собой священные артефакты флористов.
Краем глаза мужчина заметил, как исчезает в одном из ответвлений коридора его юный спутник и досадливо сплюнул.
- Понабрали по объявлению всяких недоучек, - процедил он сквозь зубы, отступая на шаг и судорожно соображая, что в такой ситуации можно предпринять.
Увы, вариантов было немного. Самый простой из них был: расслабиться, не волноваться и спокойно помереть, накормив своим бренным телом голодающую зверушку. К сожалению чудовища, смерть пока не входила в планы его противника.
Что же предпринять? Заклинания на них почти не действуют, стандартные духогонные круги и пентакли тоже не помогут. Речки, чтоб утопить боящееся воды создание, тоже поблизости не было.
Представитель же полуразумной нежити явно не желала ждать, когда придумают способ его убить, и, оттолкнувшись от пола пружинистыми длинными лапами кинулся на мужчину, выставляя вперед нечто наподобие жала-трубки, через некоторую существо и высасывало все внутренние соки.
Жертве ничего не оставалось как резво пригнуться, перекатиться и позволить столкнувшейся со стеной твари вдоволь нажаловаться несуществующему собеседнику на жестокую судьбу и слишком резвый обед.
Тварь, да еще невосприимчивая… Как бы только выманить ее к воде… Стоп! Мужчина перевел взгляд на бушующий за окнами дождь и подозрительно прищурил глаза. Как эта тварь прошла сквозь такое огромное количество воды, не получив никаких повреждений? Не по стене же лезла?
С криком «чтоб ты подавился» мужчина выпустил в тварь небольшой красный шар и… она исчезла.
- Твердая иллюзия! – процедил мужчина, вставая и отряхивая изрядно попортившийся костюм от мелких осколков и пыли, - узнаю, кто сотворил такую шутку, шкуру спущу!
- Сэр Кёркленд, - послышался голос забытого всеми студента, - так, может, раз это иллюзия, то и других тварей тоже не было?
Преподаватель кинул раздраженный взгляд на труса и не удостоил его ответом. Не нанимался он отвечать на идиотские вопросы. Конечно, твари были! Не их ли трупы они осматривали всего полчаса назад?
- Зачет по магическим расам и практической магии можешь считать проваленным, - вместо объяснений проворчал Кёркленд, которого сейчас больше волновал порванный галстук и испачканный рукав, чем уровень знаний непутевого студента.
- Но вы же преподаватель словесной магии, - неумно вякнул парень, пятясь.
- И что? – деланно умиленно проговорил мужчина, - ты думаешь, что если преподаватели магических рас и практической магии узнают, что ты банально сбежал от опасности и не счел нужным даже напрячь свой крошечный мозг, то они сразу кинутся тебя восхвалять? – мужчина прекратил кривляться и уже вполне серьезно проговорил: - идем. Я поговорю с твоим деканом насчет наказания за малодушие. Думаю, меньше, чем десятью, ты не обойдешься.
Парень вздохнул и, решив больше не спорить с вредным преподавателем, дабы не навлекать на себя новые беды, последовал за удаляющейся фигурой в зеленом твиде.

- Пустите меня!! Ну пожалуйста! Я лучше в монастырь уйду! - вопила Мария, которую два дюжих мужика и одна хрупкая девушка тащили по широкому коридору второго этажа. Девочка упиралась ногами, отчего белые туфельки скользили по паркету.
- Может, ее таво... цепями? - сально ухмыльнулся один из мужиков, лысый со шрамом на голой волосатой груди, - а хозяин там сам разберется, что с ней делать.
- Берт, ты идиот! - прошипела Нишка, - вы с Томом нарассказывали ей всяких баек, а она, глупенькая, и поверила! Поумнее не могли ничего придумать?! Машенька, не слушай их, все не так, как они говорят.
- А как же?! - почти в истерике воскликнула Мария.
- Как-как, возложат тебя на алтарь, окропят жертвенной кровью, прикуют цепями и будут жестоко избивать во славу любви и благоденствия, - добавил более образованный мрачный Том, и двое мужчин неприлично заржали.
- Придурки! - тихо ругнулась Нишка, открывая дверь хозяйской спальни, - все, пришли. Выйдите немедленно, я помогу ей раздеться.
Свадебное торжество прошло с размахом. Не сказать, что пир горой, но очень даже весело и долго. Только вот с заключительной частью торжества возникла небольшая заминка в виде крайнего нежелания невесты идти «брачноночиться». И ее можно понять! В принципе слуги просто хотели пошутить, но бедная девочка приняла все за чистую монету. Хотя, если бы она знала, что будущий муж собирается сделать с ней то же самое, что и ее дядя когда-то, она еще больше испугалась бы.
Тем временем ловкие пальцы служанки прошлись по крючкам на пышном белом платье, расстегивая корсаж и спуская длинные полупрозрачные рукава с дрожащих плеч. Тонкий шелк мазнул по голым ногам, тесемки корсета ослабли, давая возможность вдохнуть полной грудью.
Оставшаяся в одной нательной рубахе Мария зябко поежилась от непривычного холодка по всему телу и сквозняка, что радостно загулял по ее покрывшейся пупырышками коже.
- Ложись давай, - Нишка приподняла уголок одеяла так, чтоб можно было под него проскользнуть, - если хозяин увидит, что ты еще не готова, он очень огорчится. И не вздумай бегать от него. Мало тебе было разбитого виски?
Мария покраснела и опустила глаза: ей до сих пор стыдно было вспоминать о том знаменосном моменте своей биографии. Девочка быстро скользнула под одеяло и постаралась лечь поудобнее. Шелковые простыни с непривычки создавали определенные неудобства.
Нишка накрыла девочку под самый подбородок и вышла, оставив горящим всего один канделябр на прикроватной тумбочке.
Неизвестно, сколько Марии пришлось так лежать в полутьме, трясясь и ожидая своей участи, прежде чем послышались тяжелые гулкие шаги, и в проеме показалась неясная фигура. Константин постоял так несколько минут, а потом подошел поближе к свету, давая себя рассмотреть.
Распущенные темные волосы разметались по широким плечам, рубашка наполовину расстегнута, и на крутой шее бьется синеватая жилка.
Мужчина молча постоял у кровати несколько томительных секунд, потом щелчком пальцев зажег в камине огонь, и по комнате разлилось блаженное тепло, которое, впрочем, не смогло прекратить нервную дрожь, которая била лежащую в кровати девочку.
- Не бойся, я не сделаю тебе больно. Все будет хорошо, доверься мне, - наконец проговорил он, садясь на край кровати и легонько касаясь ее волос.
Эти слова новоиспеченного мужа ничуть не успокоили, даже скорее заставили еще больше занервничать.
- М-мне г-говорили, ч-то в-вы меня в жертву п-принесете, - заикаясь, пробормотала Мария, отчаянно натягивая одеяло, будто желала накрыться им с головой.
- И кто же тебе это сказал? Слуги? – серьезно спросил Константин и, дождавшись судорожного кивка, засмеялся, - какой же ты у меня еще наивный ребенок. Совсем еще маленькая девочка…
Валынская недовольно засопела и заерзала на кровати: ей не нравился тот факт, что ее считают совсем несмышленым ребенком. Да, некоторых премудрых вещей она еще не знает, но это еще не повод считать ее малышкой!
Константин, заметив недовольство своего новой жены, насмешливо фыркнул и осторожно притянул Марию к себе.
- Ну, ладно, ладно. Будем считать, что ты взрослая. Тогда только и вести себя старайся как взрослая. Расслабься, уйми свой страх и просто позволь мне доставить тебе наслаждение.
Мужчина склонился над девочкой, откидывая край одеяло и хватаясь за подол нательной рубахи. Кружева противно царапнули кожу, и вскоре тонкая материя оказалась на полу, а сама хозяйка данного шедевра текстильной промышленности попыталась сжаться, прикрыться от внимательного взора зеленых глаз, но ее тела коснулись ласковые руки, потом губы завладели грудью, и Мария не смогла удержать стон. Ей внезапно захотелось податься ему навстречу, коснуться его кожи, но стеснение не позволяло. Все, на что у нее хватило духу - это неумело ответить на прикосновение к своим губам.
Но через несколько минут она уже забыла обо всем, дрожа и извиваясь под его поцелуями, как в лихорадке. Пальцы судорожно впивались в его плоть, оставляя глубокие продольные царапины. Это был рай на земле. Мучительный, но одновременно сладкий, пробивающий на крик, вышибающий слезу. Девушка выгнулась ему навстречу. Нет, она не вынесет этой пытки.
- Да... умоляю... да... да... пожалуйста... - шептала Мария, сама не понимая, что она говорит. Что "пожалуйста"?... Может, утолить этот мучительный жар, что зародился между широко разведенных ног?
- Если ты готова, девочка моя…
… «- Мне всегда было интересно, почему маги настолько трусливы, что еще не решились нарушить баланс, который отделяет их от истинного познания мира? Какие-то органы управления, тюрьмы, суды… Пережитки прошлого, уродливый атавизм, когда простые люди еще составляли большинство и устанавливали свои примитивные порядки. Но сейчас-то, сейчас! Что стоит прижать эту жалкую кучку суеверных крестьян, что ютятся по своим лачугам, и наконец, жить так, как жить было бы правильно. Вершить свое правосудие, провозглашать своих правителей, устанавливать свои порядки. Но нет, мы будем жалеть эту вонючую свору, будем стоять перед ними на задних лапках. Ой-ой, не дайте духи предков, узнают о том, что их судьбы вершат вовсе не такие же простачки, как они сами. О, да что тебе говорить. Ты же будешь такой же трусихой, которая боится даже помыслить о том, что прикоснуться к реальной власти. Ты будешь ныть о том, что в мире нет правосудия, что он погряз во тьме, но ничего реального предложить не сможешь. Вы все такие.
Они висели где-то вне пространства и времени. Анна, одетая в какую-то непонятную белую хламиду, сидела на увитых плющом качелях, и ее распущенные волосы трепал игривый ветер. Женщина казалась умиротворенной, такой Мария никогда не видела ее при жизни. Большие зеленые глаза щурились так, что казалось, будто она что-то замышляет. Что-то приятное для нее и не слишком приятное для окружающих.
Мария чувствовала невесомость под ногами, чувствовала, как и ее подхватывает ветер, качая из стороны в сторону. Приятно. И жутко.
- А ведь все могло бы быть совсем иначе, - продолжала женщина, будто больше не замечая ничего вокруг, - если бы этот немецкий проныра не вмешался. Откуда в вашей породе столько страсти лезть не в свои дела?
- Что ты с ним сделала? – впервые подала голос Мария.
- Какая тебе разница? Ты вряд ли когда-нибудь с ним встретишься, а он не будет мешать тебе развивать твои способности. Зерно уже в твоей душе, ему осталось только прорости и пустить крепкие корни.
- Я никогда не стану такой как ты. Никогда, слышишь? – девочка хочет подняться, но, увы, невозможно встать с ветра.
Смеется. Безумно, страшно и одновременно привычно. Это раздражает, даже злит.
- Не прикидывайся глухой! Ты прекрасно меня слышала! Я не стану такой как ты!
Смех. Хочется кричать, хочется ударить ее. Чтоб поняла…»
Мария закричала и вынырнула из липкого забытья сна. А проснувшись, еле удержалась от повторного крика. Всю постель оплетали толстые лозы с фигурными листьями. Девочка села на кровати и покосилась на приподнявшегося с кровати мужа. Тот, естественно, тоже проснулся от ее криков.
- Извините... - проговорила Мария, - тут нужен маг разума, но вряд ли найдется среди них тот, кому я доверюсь и откроюсь...
Девочке не хотелось говорить мужу о том, что она тоже обладает магическими способностями, но лозы говорили сами за себя. Неизвестно теперь, как он отреагирует...
- Маленькая моя… - мужчина откинул одеяло и прижал дрожащее обнаженное тело к груди, - ну успокойся, все хорошо, я с тобой. Зачем ты скрывала от меня это? Чего ты боялась? Я же столько раз говорил тебе, что поддержу тебя в любом случае. Что бы ни случилось, - губы легонько коснулись черноволосой макушки, - ну, успокоилась немного? А теперь я просто настаиваю на том, чтобы ты рассказала мне все от начала до конца. Я не хочу, чтоб впредь моя жена имела от меня какие-то секреты.
Мария тяжело вздохнула и нехотя подчинилась.

Константин очень внимательно слушал историю жизни своей супруги и с каждой минутой удивлялся все больше и больше. Воистину жизнь полна сюрпризов! Разве мог он знать, спасая дрожащую и грязную сироту, что на самом деле женится впоследствии на баронессе, да еще с магическими способностями?
Последнее и есть самая большая проблема. Ее способности слишком опасны, если могут вот так сподвигнуть ее на убийство других людей. Нет, мужчина не был разочарован, узнав, что его супругу никто не подставлял, и именно она явилась виновницей смерти двоих. Он понимал ее и даже искренне поддерживал – тварям не место на этой земле, что бы там ни говорили представители доблестного правосудия. Но и оставлять такую ситуацию нельзя было просто так. Домашнее обучение более не подходит. Нужна школа. Только вот какая?
На миг прервав свои размышления о будущем супруги, Константин кинул взгляд на предмет раздумий, который сидел у него на руках и тихонько всхлипывал.
- Что же, я многое не знал о тебе, но и ты не все обо мне знаешь. Открой свой разум для меня. Ничего не бойся и доверься мне как доверилась сегодня ночью.
Продираться даже сквозь открытый разум – дело не из легких. Столько мыслей, воспоминаний, впечатлений, чувств. А уж искать ту маленькую травму сознания, от которой идет вся скверна, вообще работа кропотливая. Но чего только для любимой ни сделаешь….
- Спасибо… - пробормотала Мария, видимо, уже почувствовавшая некоторое облегчение, - спасибо… люблю вас…
- Хватит уже звать меня на «вы», - буркнул Константин, выныривая из неподатливого сознания, - ты больше не служанка и не сирота, у которой ни гроша за душою. Ты графиня, а это положение обязывает. Ну все, спи, моя девочка. Спокойной тебе ночи и приятных на этот раз снов.
На следующий день Константину пришлось встать очень рано, чтобы как следует обмозговать то, что он задумал. Девочку придется отдать на обучение в школу магии: это дело решенное. То, что она вдруг оказалась магом, значительно облегчило ситуацию, не придется кнутом и пряником делать из нее истинную леди и защищать от нападок тех, кто не обделен магическим талантом. Да и от жалости тех, для кого простые люди сродни калекам. То есть от большинства.
Конечно, можно дать ей основы самостоятельно, но зачем ей потом нужны будут эти мертвые знания? Она всю жизнь жила в четырех стенах, ей стоит познакомиться с тем, как устроен магический мир изнутри и как наиболее успешно можно контактировать с другими подобными тебе.
Но какая школа будет наиболее удачной для его юной супруги? Любая не подойдет, слишком специфические у нее умения: некромаги-флористы Кониповичу еще не попадались, уж что говорить о бедных русских или немецких преподавателях. Значит, школы на родине Марии отпадают. В Румынии вообще нет нормально оборудованных учебных заведений, тоже не подходит. Впрочем, был один вариант, правильный почти идеальный. Только он все равно не нравился Константину. Английский Магфорд испокон веков славился прекрасным образованием, которое давало каждому новому поколению глубокие знания и широкие возможности. Но к девочкам там относились еще более сурово, чем к мальчикам. Помимо бытовой магии, вышивания, музомагии, готовки они занимались еще и дипломатией, словесностью, фехтованием, практической магией и прочими другими вещами, которым девочек во многих других странах стараются не обучать.
Ну и как сказать этому милому существу «я отправляю тебя в Англию, где тебя будут муштровать, пороть розгами, загружать работой, но в итоге все-таки выкуют из тебя достойного мага. Радуйся, милая, и будь мне благодарна за заботу». И ведь придется, если он не хочет, чтоб ее странный дар навредил ей же самой!
Впрочем, поразмыслив немного, Константин решил не говорить ей пока всей правды. Быть может, учителя проявят снисходительность к пробелам в ее знаниях и не будут сильно к ней придираться.
Через несколько минут Мария уже сидела в кресле напротив, а Константин подбирал слова для того, чтоб сообщить ей о своем непростом решении.
- Маша, я хочу с тобой поговорить, - сказал Константин, отрываясь от бумаг, лежащих на письменном столе, - Ты летишь в Англию, в Магфорд. Это не обговаривается. Будь готова к отбытию через месяц. К тому времени мы успеем обновить твой гардероб. Платья моей сестры очень тебе идут, но знатной девушке не престало донашивать чужие вещи. Еще попроси своего учителя, чтоб он повторил с тобой все, что вы изучили за весь этот период. Тебе понадобятся навыки письма, счета, танцев, чтения и декламация.
Увы, это прозвучало более резко, чем Конипович хотел бы на самом деле, но девочке надо было дать понять, что решение уже принято, и нет смысла противиться желанию мужа. Да, тяжело отрывать ее от сердца. Да, ей предстоит не самый легкий путь к получению знаний. Но так должно быть. Так правильно.
- Зачем? – наивно спросила Мария, беспечно вертя в руках какую-то интересную штуковину, взятую со стола.
- Тебе нужно магическое образование, - в очередной раз подумав, какой же еще ребенок его жена, проговорил Константин, - ты не сможешь прожить вот так, на всплесках магии, что у тебя иногда проявляются.
- Но почему именно в Англию? Ведь я же могу учиться и здесь, дома. Или хотя бы ходить в школу в России.
- Русские школы не адаптированы под обучение и воспитание некромагов, - отрезал Константин, - англичанам же часто приходится иметь с этим дело. Они дают прекрасное образование людям с любыми талантами.
- Но я не хочу уезжать от тебя… и я английского не знаю, - прибегла к еще одному вескому аргументу Мария, которой не хотелось покидать уже ставший родным дом супруга.
- Ничего, выучишь, - мягкий обычно голос Константина стал жестким и властным, - там отличная школа по обучению языку. Решение принято, девочка моя. Не стоит спорить. Это ничего не изменит. Все. Ты можешь идти готовиться.
- Хорошо, - несколько устало проговорила Мария, подходя к двери, - но не думай, что я буду спокойно реагировать на плохое к себе отношение. Если… если они будут ко мне несправедливы, я буду защищаться.
Эти слова прозвучали неожиданно твердо для всегда пугливой и покорной Марии, что давало понять, что именно так все и будет.
- Да хоть весь Магфорд разнеси, только чтоб диплом о магическом образовании у тебя был, - последовал насмешливый ответ.
За девочкой захлопнулась дверь, и Константин устало обмяк в своем обитом кожей кресле. Теперь он уже не был так уверен, что поступил правильно, приняв такое решение и сообщив его жене в столь резком тоне. Но маховик времени уже запущен. Поздно отступать: вскоре девочка на долгое время покинет его дом, и кто знает, что принесут ей эти годы в магической школе… Одно ясно точно: она вряд ли когда-нибудь их забудет.
Немного посидев и выпив традиционную рюмку виски, недавно принесенную Нишкой, Константин задул свечу и вышел из кабинета.



Правила этого сайта - желательно внимательно прочитать и выучить наизусть.
Справка и ответы почти на каждый ваш вопрос - что с этим делать - см. ссылку 1.
История рода Валынских: Дорога в некромаги (закончено)
Сборник рассказов: Путешествие по мирам
Симы для Симс 2
 
Девочка--вампДата: Среда, 18.07.2012, 02:41 | Сообщение # 19
Сообщений: 12115
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 4667
Статус: Нет в наличии
Награды: 165

Статус сообщение:
Глава 6.
Все началось около двух веков назад, когда в мире произошел резкий всплеск магической энергии, и дети стали поголовно рождаться с магическими способностями. Особенно огромно было число полиморфов: магов, что способны изменять форму своего тела. По всем городам многострадального мира прошло поветрие страшной болезни шейлен: кто-то умирал, а кому-то уже никогда не суждено было стать прежним.
Вот тогда люди и поняли, что пора менять все от начала до конца. Немногочисленные ранее маги вышли из своих пещер, лабораторий и заброшенных зданий, чтобы установить новый порядок. Были созданы патрули магической полиции, отслеживающей нарушения особого характера. Как грибы росли такие организации как ОСА (Ассоциация Свободных Анимагов), ФПШ (Фонд Помощи Шейлен) и многие другие, которые занимались неизвестно чем неизвестно для чего и других заставляли заниматься тем же.
Самые большие споры родил вопрос простых людей. Не место им среди порядочных магов, говорили одни, но другие придерживались другого мнения – убийство и порабощение – не лучший выход из ситуации, значит, можно просто мягко и ненавязчиво установить контроль за простыми людьми, внушая тем, что почти ничего не изменилось, что ими правят те, кто одной крови с ними.
Увы, люди плодятся как крысы, и никто не знает, будут ли их дети магами и можно ли будет выковать из них достойное поколение, значит, нужно по возможности избегать кровавых стычек и бунтов, убийств и репрессий, чтоб потом самим же угнетателям не пришлось худо от мести угнетенных. Так и приходилось показывать себя простыми людьми, а самым догадливым стирать память. Кто-то звал это политикой трусов, но им пришлось смириться с большинством.
И тогда наряду с политическими проблемами возникла проблема образования юных магов. Тех небольших сельских школ, которыми руководили знахарки и ведуны, было уже недостаточно, и было принято решение отстраивать новые школы.
Первым и появился величественный Магфорд – готический замок, резными башенками стремящийся в хмурые английские небеса. Не все шло гладко, конкуренция школ возрастала. Особенно набрал обороты японский Хосётави, где изучались полным ходом темные искусства и средства умерщвления. Но и в Магфордский педагогический состав попадали лучшие – они же и внесли первыми тезис о том, что девочек можно обучать искусствам не менее эффективно, чем представителей противоположного пола. На том и порешили, и впредь англичанки и заморские гости кропотливо изучали сложные науки, в которых им не давали абсолютно никаких поблажек. Разве что на фехтовании их старались сильно не калечить, а на летней практике им не доверяли переносить тяжелые доспехи и прочие артефакты.
Делилось обучение там на 9 уровней-классов и три группы. Первые два-три года изучались основы магии и истории, дальше шел год магической практики, а после ученик мог выбрать себе любой профиль: словесную магию, артефакторику, бестиологию, трансмутацию, бытовую магию, магию духа, практическую или теоретическую магию.
На группы же учеников распределяли по уровню их подготовленности: в первой группе были в основном дети, которые по каким-то причинам не знали даже основ, чаще всего туда определяли сирот и отстающих в магическом развитии. Вторая группа состояла из юных магов, которым уже были знакомы основы, но дальше них они еще не двинулись. Самая многочисленная группа. Ну а третья являлась довольно малочисленной, там учились те, кто уже шагнул дальше основ и теперь нуждается лишь в совершенствовании своих способностей. Это были большей частью дети из богатых семей, родители которых могли нанять дорогих частных учителей, что могли бы драть три шкуры с их отпрысков, подготавливая к обучению в элитном учебном заведении. Впрочем, были и самородки, которые достигли всего сами, но таких было крайне мало.
Возраст учеников сильно разнился: в первом классе мог оказаться и вполне взрослый человек шестнадцати-семнадцати лет и несмышленый шестилетний малыш. Главным здесь был магический дар. Ну и, конечно, умение писать и читать, куда без этого. Обучение последнему ложилось чаще на плечи родителей ученика, но существовали и двухгодичные подготовительные курсы, естественно, не бесплатные.
За каждым классом закреплялся старший учитель, который следил за порядком, занимался воспитанием заблудших овец и вершил правосудие на свое усмотрение. Не самая легкая работа, но увильнуть от нее еще не удалось ни одному преподавателю.
На выходе получались разные дети. Если из второй и третьей групп, дети из которых были проплачены родителями или обладали феноменальным умом, после литров пролитых кровавых слез получались вполне достойные специалисты, то на первую группу учителя часто махали рукой: редко кто из этих детей потом мог перейти в более высокую группу и добиться успехов, ибо некому было им помочь на пути преодоления гранита магической науки. Что их ждало впереди? Как правило, освоение лишь базовых навыков, а потом тяжелая работа в магических шахтах или места работников на побегушках, это уж кому как везло.
Порой учителя выступали за то, чтобы сразу отсеивать сирот и бедняков, от которых нет ни денег, ни таланта, но закон здесь был неумолим: всем нужно было дать шанс. Приходилось преподавателям сражаться за право возглавлять вторую или третью группы. Если случалось такое, что ставили на первую, то весь педагогический состав хором начинал утешать страдальца.

Все это, опуская, конечно, скользкий финансовый вопрос, Константин рассказывал затянутой в синий шелк Марии, которая сидела рядом с ним в летающем кэбе и, раскрыв от удивления рот, заглядывалась в окно. Мужчину посещало чувство, что его жена пропускает мимо своих очаровательных ушек половину информации и предчувствовал кучу очевидных вопросов по приезде на место. Что же, ему надо набраться терпения. А его маленькой девочке наконец-то повзрослеть: преподаватели Марфорда будут видеть в ней ученицу, а не маленького ребенка, нуждающегося в защите и опеке.
Конипович прекрасно знал судьбу детей, что попадают в первую группу, и отчаянно не желал, чтоб на его воспитанницу, которая в магии откровенно не разбиралась, плюнули с высокой башни, потому заранее договорился с директором данного учебного заведения, что за определенную плату ее примут во вторую группу, где у нее будет больше шансов на получение достойного образования. Возможно, это не совсем справедливо по отношению к тем, у кого нет денег на такое небольшое нарушение, но Мария была Константину важнее, а ей нужно было дать толчок, после которого она уже начнет добиваться всего сама. Она способная девочка, должна справиться с нагрузкой. За тот месяц, что они подбирали для нее красивые платья, она усовершенствовала навыки письма, поняла общий принцип чтения и даже заучила с десяток обиходных фраз на английском. На первое время ей этого хватит, а пока ей надо будет усиленно учить язык той страны, куда она приехала.
Кэб резко подскочил и мягко опустился на землю, открывая перед парой двери. Константин вышел первым и тут же помог жене выйти, картинным жестом подав ей руку. Кажется, тут было так принято, хотя и не нравилась мужчине эта показная манерность.
- Прошу, дорогая, - Конипович взял жену под руку и повел ее к тенистому саду, что раскинулся перед зданием Магфорда.
- Тут все какое-то кукольное, ненастоящее, - звонко проговорила Мария, даже не понимая, что сейчас нарушает все правила приличия, - ровно все, все кустики как по линейке вымеряны, ни пылинки на дорогах, ни изъяна в зданиях. Надо же, а в три года я и не обращала на это внимания. Хотя, может, я и не помню многого из своего детства…
Константин тяжело вздохнул и возвел очи горе. Все-таки в этой черноволосой головке еще слишком много пробелов. Слишком многому ее не успели еще научить…
- Дорогая, зато посмотрите на эти прекрасные розовые аллеи вокруг замка. На эти фонтаны, мне кажется, они привезены из самого сердца Франции. Видите, вода в них иллюзорная, что придает ей невесомость и небывалую яркость. Последний писк архитектурной моды. А как вы думаете?
Мария недоуменно моргнула.
- Д-да… прекрасно, - буркнула она неуверенно.
Константин мысленно хлопнул себя по лбу. Он же не объяснил жене, что на людях лучше называть друг друга на «вы», показывая свое блестящее воспитание. Лицо девочки вытянулось, но девочка предпочла смолчать. Или же просто не нашла что ответить.
Ворота замка были все ближе, вокруг суетились по-разному одетые люди. Некоторые девушки и юноши носили коричнево-серые одежды из плотной ткани, из-под которых виднелись белые кружевные воротники. Явно ученики. Были и одетые преимущественно в темные шелка барышни и мужчины в плотных сюртуках с брюками или черных же мантиях. Преподаватели или персонал школы, трудно понять: тут все находилось в непрестанном движении.
Константин почувствовал как с каждым шагом белые тонкие пальчики его супруги начали все сильнее стискивать его рукав, будто пытались выдрать данную деталь одежды с корнем.
- Не бойся, - мужчина подхватил ладонь девочки и несильно ее сжал, - я пока с тобой, а потом о тебе позаботится кто-то из персонала этой школы. Никто тебя не обидит, если ты сама будешь вести себя корректно. Будь хорошей девочкой.
Они прошли в ворота и оказались в просторном выдержанном в бежевых тонах холле, освещенном колоссальной люстрой на, казалось, тысячи свечей.
Пока Мария любовалась на эдакое великолепие, Константин потянул ее за руку и подвел к невысокому полноватому человеку, который то и дело принимался пыхтеть и протирать накрахмаленным платком свою и без того блестящую, будто смазанную маслом, лысину.
- Мистер Хабсон, - начал Константин уверенно, - вот та девушка, о которой я вам говорил. Знакомьтесь, моя жена, Мария Валынская. Мария, это мистер Телли Альберт Хабсон, директор заведения, где тебе предстоит учиться.
Сильная рука мужа чуть сжала ладонь девочки, и она сделала неловкий книксен, при этом чуть не упав на коричнево-бежевый мозаичный пол. Но ее провал остался незамеченным, ибо сейчас взгляд директора Магфорда блуждал по лицу ее мужа, будто тот когда-то знал его, но потом забыл и вот сейчас снова пытался вспомнить, выискивая знакомые черты.
- Прелестно, прелестно, - будто очнувшись ото сна, проговорил мистер Хабсон, в очередной раз касаясь платком своей лысины, - девочка будет зачислена в первый класс во вторую группу, как мы и договаривались. Увы, все дортуары уже заняты, потому мы пока поселим ее отдельно, с еще одной новенькой девочкой. Правда, она уже проучилась здесь пару недель: вы пришли не к началу учебного года. Надеюсь, ваша воспитанница сможет догнать программу, пройденную за этот небольшой период.
Мария, которая поняла едва ли половину из сказанного, но слишком ясно поняла суть последнего предложения, издала что-то среднее между хмыканьем и нервным смешком: уж в чем, в чем, а в том, что она сможет догнать программу магической школы, она сомневалась больше всего. Но под предупреждающим взглядом мужа девочка поспешила сделать более-менее бесстрастную гримасу. Примерно как ту, которую она видела у одной их тех дам, что гуляли в саду.
- Кхм… - откашлялся директор, - я попрошу Мартина, чтоб он проводил юную леди до ее комнаты и выдал ей расписание ее группы.
В воздухе послышался сухой щелчок, и через несколько минут из бокового входа вышел невысокий человек в черной ливрее с медными застежками и сделал приглашающий жест.
- Машенька, - на румынском, чтоб никто не понял, обратился к девочке Константин, - я постараюсь приезжать к тебе так часто, как только смогу. Приемный день для родителей здесь суббота, так что жди меня по этим дням. Учись хорошо, не расстраивай меня. Слушайся учителей и старайся не связывать с тем, что кажется тебе опасным или подозрительным. Лучше сначала спроси у старших, помни, что многих опасностей ты пока еще не знаешь. Все, иди, моя хорошая. Не скучай.
Мария тихо всхлипнула: она бы кинулась сейчас мужу на шею, но ее ужасно нервировали две пары глаз, директора и управляющего, что сейчас вперились в ее спину, потому осторожно подобрала юбки и подошла к тому, кого назвали Мартином.
- Я готова, сэр, - с трудом выговорила Валынская.
Мартин кивнул и повел ее к крутой винтовой лестнице, что начиналась прямо по коридору за дверью, откуда в первый раз вышел мужчина. На пороге Мария обернулась и увидела лишь прямую спину удаляющегося мужа. Вздохнув, девочка ступила на лестницу.
Иногда по ходу движения возникали странные существа: то дети с золотистым пушком на голове, которых уж точно нельзя было причислить к ученикам, то остроухие карлики с паутинкой между длинных пальцев, то маленькие девы с крыльями, кружащиеся под сводчатым потолком.
- Это дини ши, никси и феи, все в основном с Авалона, - коротко пояснил Мартин, уверенно шагая по извилистому коридору, - они относительно безопасные, хотя и навязчивые, а вот с боггартами и баваан ши лучше не встречаться.
- А как я пойму, что передо мной именно они? – не подумав, вякнула Мария.
Мартин чуть повернул голову и искоса посмотрел на девочку, едва заметно морщась от ее произношения.
- Захочешь остаться в полном комплекте конечностей, отличишь, - проговорил он сухо и двинулся дальше.
Больше вопросов не было.
Вскоре они подошли к одной из тысячи одинаковых дверей традиционного бежевого цвета и остановились.
- Мисс Ковалева, будьте любезны открыть дверь. К вам привели новенькую девочку, что будет вашей соседкой, - громко сказал Мартин, деликатно постучавшись.
Послышался шорох, тихий ох, а потом дверь приоткрылась и на пороге появилась высокая рыжеволосая девушка, затянутая в бирюзовую парчу с жемчужной нитью. Ее можно было бы посчитать ровесницей Марии, если бы не пышные формы, что нагло выглядывали из достаточно низкого декольте.
Мартин покачал головой и указал на стоящую столбом Марию.
- Мисс Нелли Ковалева, это миссис Мария Валынская, ваша новая соседка. Она только что прибыла, так что расскажите ей о школе и, в особенности, о наших порядках и ответьте на ее вопросы. Я же вас оставлю с вашего позволения, - откланявшись, Мартин круто развернулся на каблуках и скрылся за поворотом.
- Мария Валынская, значит? Русская? – на чистом русском языке обратилась к девочке новая соседка, - ну понятно, с чопорной англичанкой тебя вряд ли поселили бы. Они же не любят русских, считают, что мы портим их чистую британскую кровь. Ну заходи, не стой, - девушка подвинулась, и Мария опасливо зашла в комнату.
Обстановка там была более чем скромной. Две узкие кровати, застеленные белыми покрывалами, широкое окно, пропускающее много света, круглый столик с цветочной вазой и низкий охристый шкаф в углу – вот и вся роскошь.
Чемодан Марии был не очень большим, потому она пока отставила его к стене, решив разобрать свои вещи потом, когда разберется с самым необходимым, что ей нужно тут знать.
- Ммм… Мартин говорил, что вы расскажете мне о здешних порядках, - деликатно напомнила о себе девочка.
- Зови меня на «ты», не терплю этих великосветских формальностей, - Нелли опустилась на свою кровать, ту, что слева, и лениво продолжила: - ну а что тут рассказывать? Порядок довольно простой: учитель всегда прав. Если учитель неправ, смотри пункт первый. Завтрак в 8 часов, потом занятия, обед в 14, снова занятия. В перемену полдник, по средам подают замечательные круассаны со сливочной начинкой. Ужин в шесть вечера. Лучше не опаздывать. Так, этот высокомерный стручок дал тебе расписание? Давай посмотрим, кто у тебя старший преподаватель.
Мария несколько смущенно протянула чуть смятый пергамент, где ровным почерком была заполнена объемная таблица.
- Та-а-ак… Что? Арчибальд Кёркленд? – лицо склонившейся над пергаментом Нелли вытянулось, - Оу, сочувствую, подруга.
- Почему? - нервно спросила Мария. Только этого ей не хватало!
- Ну, просто у него на уроках даже мухи жужжать лишний раз боятся, - поморщилась Ковалева, - но ты старайся быть как можно более незаметной. Учи все прилежно, садись на первую парту, не опаздывай, может, он и не заметит тебя. Потому что стоит один раз проколоться, и тебе это потом припомнят.
- А что он преподает? И… получается, он и твой старший учитель? – Мария кинула еще один взгляд на расписание, но, увы, имен преподавателей напротив предметов не было, только номера кабинетов.
- Словесную магию он преподает, - девушка смахнула непослушную прядку с глаз, - нет, мне повезло больше, я в третьей группе. У нас старший учитель мистер О’Доннел, преподаватель магии духа. У него в роду были лепреконы, так что не удивляйся тому, что он немного странно выглядит. Вот у него на уроках можно немного расслабиться, он обычно не слишком сильно ругает за ошибки. Есть еще мадам де Лилль, она преподает артефакторику и французский. С ней тоже лучше не связываться, слава духам, она курирует старшие классы. Есть мистер Братт, преподает фехтование. Он немного… со странностями, - Нелли загадочно возвела глаза к потолку, - есть еще леди Цецилия, она апостол, но преподает вышивание и бытовую магию. Впрочем, не засоряй сейчас голову лишней информацией. Со временем ты все это выучишь.
- Подожди, а вышивание-то нам зачем? – округлила глаза Мария, которая наивно полагала, что магия ограничивается только взмахами волшебной палочкой или еще чем, и произнесением зубодробительных заклинаний.
- Не знаю, - пожала плечами Нелли, - нам говорят, что это развивает внимание и концентрацию, так важные для мага. Мы еще танцами, музыкой, пением и готовкой занимаемся. Хотя мне кажется, что это просто пережитки прошлого, когда все приходилось делать вручную.
Взгляд Марии застыл на какие-то мгновения. Фраза «пережитки прошлого» неприятно резанула слух. Вспомнился сон, что она видела в свою первую брачную ночь... Но Нелли, видимо, поняла ее выражение лица по-своему и беспечно сказала:
- Да ты не беспокойся так сильно. Сначала всегда тяжеловато, а потом ничего, привыкаешь. Даже к белобрысому импотенту можно привыкнуть.
- К кому? – непонимающе воззрилась на собеседницу Мария; эта странная кличка вывела ее из состояния оцепенения.
- А-а… Да мы так мистера Кёркленда называем порой. Он не знает, естественно.
- Слушай, а как мне узнать этого моего старшего учителя? А то пройду по коридору и не поздороваюсь даже. Неудобно будет.
- Да уж, неудобно не то слово, - фыркнула Нелли, - да ты его сразу узнаешь. Невысокий, светловолосый, часто одет в зеленый твид, на щеке небольшая красная родинка. Смотрит всегда вперед, разговаривает сухо и холодно.
- Ладно… - неуверенно протянула Мария, решив, что вникнет во все позже.
Сейчас скулы сводила зевота, и кровать с только что постеленной хрустящей простыней смотрелась довольно притягательно. Наскоро раздевшись и забравшись под одеяло, Мария некоторое время думала о муже, а потом провалилась в объятья Морфея.



Правила этого сайта - желательно внимательно прочитать и выучить наизусть.
Справка и ответы почти на каждый ваш вопрос - что с этим делать - см. ссылку 1.
История рода Валынских: Дорога в некромаги (закончено)
Сборник рассказов: Путешествие по мирам
Симы для Симс 2
 
NikoletteДата: Среда, 18.07.2012, 04:33 | Сообщение # 20
ME:A Gamer
Сообщений: 34160
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 32767
Статус: Нет в наличии
Награды: 668

Статус сообщение:
Ух, сколько много! Пожалуй, заберу всё на КПК, на нашем форуме читать нереально - слишком отвлекает. Да и вообще на компе. Всё читаю с читалки и кпк.

...Забрала. Только хотела повозмущаться размерами глав, но продолжение... А вот в главах вообще запуталась. Надеюсь, по прочтению всё прояснится.



Правила данного сайта! Незнание не освобождает от ответственности!
Мой арт... Или его подобие...
Мы - Джонсы[династия Sims 3]
Сим-истории: 1.ОЖНЛ ))) 2.Неправильная любовь
Легко ли быть магом? (фанфик-рассказ 18+) / Легенды Скайрима (ещё одно дарк-фентези) - закрыто/на переиздании!
Для исправления моих же ссылок на Медиафайр, пишите в ЛС. Аккаунт заблокирован, файлы недоступны.
 
Девочка--вампДата: Пятница, 20.07.2012, 23:18 | Сообщение # 21
Сообщений: 12115
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 4667
Статус: Нет в наличии
Награды: 165

Статус сообщение:
Nikolette, это просто нередактированная версия. Я по ходу изменяла размер глав, так что не смотри пока на их номера, чтоб не путаться.) Скажешь тогда, как тебе. Я как раз ищу жертв, которые не знают полную историю.

Ну и продолжение:
Первая неделя, как и предрекала соседка по комнате, оказалась самой тяжелой для Марии. Во-первых, она с большим трудом понимала то, что говорят преподаватели, хотя ей и делали небольшую скидку на заморское происхождение. Во-вторых, куча новой и местами непонятной информации вывалилась на ее неокрепшие плечи. Оказывается, магия – это некий внутренний резерв, нечто вроде второй души. И у каждого она своя: у большинства она представляет собой текучий бело-фиолетовый сгусток энергии, метаморфизм. У кого-то это большая огненная или ледяная птица, пиромаги и криомаги, у кого-то - шахматная фигура, маги духа. А у нее же это нечто вроде увитого плющом жезла, что непрестанно вращается у нее внутри.
А еще Мария узнала, что большей частью маги поклоняются некоему культу предков, считая, что те, кто подарил жизнь и оберегал тебя все время, будет делать это и после смерти.
- Валынская, выше локоть! – высокий усатый мужчина в легком охотничьем костюме опустил рапиру и недовольно сдвинул кустистые брови, - вы держите благородное оружие, а не шампур!
Кто-то подобострастно захихикал, и девочка погрозила этому загадочному «кому-то» кулаком. Трудно было определить, кто это сделал: вторая и третья группы сейчас в полном составе собрались на уроке фехтования у мистера Братта. Откровенно говоря, Валынская так и не смогла понять, о каких странностях говорила ей Нелли. Вроде бы вполне обычный человек, хотя и шутки у него порой очень обидные. Единственное что парни смотрели на него очень и очень странно…
Мария подняла руку и сделала неумелый выпад в сторону преподавателя, чем вызвала еще пару на этот раз искренних смешков. Девочка оглянулась на толпу одногруппников, которые сливались друг с другом из-за одинаковых белых рубашек и светло-бежевых лосин.
Девочек тут было чуть меньше, чем мальчиков, и имен многих из них Мария не знала по той простой причине, что просто не могла выучить эти странно звучащие для ее уха слова. Без запинки она могла только назвать имя своей соседки и Дэвида Уайтбелла. Второй запомнился ей только потому, что за эту неделю успел уже ужасно ее достать. Этот сын зажиточного торговца коврами был из тех надоедливых людей, что не понимают слова «нет» с первого, второго, третьего и даже двадцать пятого раза. И что самое возмутительное, парня даже не смущало замужнее положение объекта обожания. Девочка молилась только, чтоб ему не пришло в голову однажды залезть ночью в ее комнату, как это вчера случилось с парочкой старшекурсников. Мария помнила, сколько с утра было криков и какими пришибленными потом ходили провинившиеся.
От мыслей девочку отвлек вопиющий факт: пока она думала о прошлых событиях, учитель ловко обошел ее сбоку и пребольно кольнул рапирой в поясницу, отчего Мария тут же взвизгнула и подскочила. Последовала вторая волна смеха, уже гораздо более сильная и искренняя. Не смеялись только Нелли, Дэвид и молчаливый парень с мелким бесом на голове, имени которого Мария не знала.
- Ладно, на сегодня мы закончим наш урок, - мистер Братт опустил рапиру и указал в сторону ворот замка, - через неделю я хочу, чтоб каждый из вас научился хотя бы правильно держать оружие. Это касается всех. Даже тех, кто считает себя слишком способными и позволяют себе смеяться над другими.
На пути к обеденной зале Валынская наконец-то увидела своего старшего преподавателя, о котором уже услышала немало легенд за всю неделю перед уроком словесной магии. Мужчина в высоком котелке, с костяной тросточкой в руках шел ей навстречу: не узнать его было трудно.
- З-здравствуйте, - тихо пискнула Мария, помня о том, сколько раз Нелли упоминала о его злопамятности.
Сэр Кёркленд моргнул и повернул голову на звук, видимо, удивившись незнакомому голосу. Валынская сделала неудачную попытку спрятаться за вазу с непонятным цветком, красные щупальца которого тут же потянулись, чтоб ухватить незадачливую ученицу за горло.
- Я Мария Валынская, сэр. Новенькая в вашей группе, - несмело пробормотала девочка, неуклюже отбиваясь от стрекочущих отростков.
- И часто вы прячетесь от преподавателей в ветвях Стрекача? – спросил светловолосый мужчина, останавливаясь и оценивающе глядя на новую подопечную.
- Нечасто, - ляпнула Мария, сбрасывая с плеча очередную колючую ветвь, - просто….
Девочка осеклась. Просто что? Просто мне рассказали, что с вами лучше не связываться. Достойный ответ для самоубийцы. Увидев, что преподаватель до сих пор выжидающе смотрит на нее, Мария откашлялась и неловко закончила:
- Просто я не заметила эту вазу, сэр.
- Бывает, - насмешливо проговорил Арчибальд Кёркленд.
Трудно было понять, принял ли он это неуклюжее оправдание, или просто решил посмеяться над девушкой, но сделал себе зарубку в памяти.
- Значит, моя новая подопечная? – переспросил мужчина задумчиво, - что же, тогда пойдемте немного прогуляемся в саду. Должен же я познакомиться с новенькой. Свое разрешение на прогулку я вам так и быть дам.
- Хорошо, сэр, - более-менее окрепшим голосом проговорила Мария, следуя за удаляющейся спиной преподавателя.
- Как продвигается ваша учеба, юная леди? По вашей фамилии и вашему же акценту могу заключить, что вы прибыли из России, - говорил преподаватель, двигаясь вдоль аллеи с ровно подстриженной травой и бьющими прямо из земли иллюзорными брызгами.
- Я почти не жила в России, сэр, - покачала головой Мария, отчего пара непослушных прядок выбилась из высокой прически, - но как вы определили?
- Я же лингвист и преподаватель словесной магии, не забывайте об этом, - на чистом русском ответил ей Кёркленд, - мне по статусу положено много знать.
Мария удивленно воззрилась на Арчибальда и даже не сразу заметила, что тот указывает ей на светлую резную скамейку со спинкой в виде фантазийных переплетенных волн. Присев, девушка доверительно пробормотала:
- Я немного говорю еще по-румынски, потому что долгое время жила в Трансильвании с опекунами, а потом с мужем, - лицо девушки потемнело, когда она вспомнила своих тетю с дядей, - еще немного помню немецкий, потому что мой отец был немецких кровей. А вот с английским у меня плоховато. Привыкаю, конечно, понемногу, но еще учиться и учиться. Оттого бывают некоторые заторы в учебе.
Арчибальд глубокомысленно кивнул и машинально повертел в руках свою тросточку.
- Сэр, - так и не дождавшись ответа, проговорила Мария, - а чем здесь еще можно заняться помимо учебы?
- Дополнительной учебой, - безжалостно отрезал Арчибальд, впрочем, через пару секунд напряженного молчания он смягчился, - но если вы спрашиваете о способах культурного времяпрепровождения, то могу посоветовать сыграть в стихенис и единорогслинг. Хотя я и не слишком одобряю эти игры, мне больше нравятся интеллектуальные сражения, вроде настольных дуэлей.
- Сэр, я тут не так долго… - пробормотала Мария, - не могли бы вы мне объяснить суть этих игр?
- Стихенис – это игра трех мячей и трех ракеток. Противник посылает вам один из мячей: огненный, ледяной и каменный. У вас есть три ракетки, соответственно тоже огненная, ледяная и каменная. Каждый мяч отбивается только своей ракеткой. Суть в том, чтобы угадать, какой именно мяч пошлют и вовремя на это среагировать. Если пропускаешь мяч, то тебя либо подпалит, либо заморозит, либо превратит в камень…
- И что, потом не расколдуешься? – с ужасом спросила Мария, представив себе участь бедолаги, которому всю жизнь придется провести в облике камня или ледяной фигуры.
- Да нет, почему, расколдовать можно, но долго и неприятно. Самых показательных игроков обычно так и оставляют в зале славы, потомкам на память, - сказал Арчибальд таким тоном, что непонятно было, шутит он или нет, - единорогслинг играется на ручных единорогах, которые сражаются между собой и при этом стараются не выбросить всадника из седла. Ну а настольные дуэли – это борьба заговоренных фишек. Важно знать, какими свойствами все они обладают (а они диаметрально разные) и разрабатывать стратегию, что мне больше всего и нравится в этой игре.
- Ясно, - кивнула Мария, прикидывая, какую из этих игр будет безопаснее всего попробовать.
- Рад за вас. Но помните, что первостепенное дело – это учеба. А потом уже все развлечения. Так. Мисс В…
- Миссис, сэр, - робко перебила преподавателя Мария
- Хорошо, миссис Валынская, - сухо поправился Арчибальд, - как бы то ни было, через десять минут у вас, насколько я помню, французский, и я бы советовал вам не опаздывать. Мадам де Лилль уже жаловалась мне на ваш курс и прозрачно намекнула, что может устроить опрос по пройденному материалу.
Мадам де Лилль приехала из Франции в Англию около полувека назад. Однако омолаживающие заклинания позволяли ей при этом солидном возрасте оставаться всегда молодой. Фарфоровая кукольная кожа никогда не знала пигментных пятен, родинок и родимых пятен. Небольшая грудь и тонкая талия всегда были затянуты в тугой корсет, оттого казалось, что несчастная преподавательница скоро переломится в поясе. Холеные ручки всегда с деланной небрежностью поправляли идеально прилизанную прическу, состоящую из хитрого переплетения светлых локонов. Но при всей своей красоте она умудрилась так и остаться одинокой.
Валынская не любила эту преподавательницу и та, надо сказать, отвечала ей взаимностью.
- Кто же еще мог опоздать на целую минуту, - презрительно скривив маленький ротик, проговорила женщина, - садитесь на место, Валынская. Раз уж вы так не цените время преподавателей, вам и начинать первой читать текст, написанный на доске. Надеюсь, хоть читать-то вы умеете?
Мария сцепила зубы и молча опустилась на свое место. Текст выглядел несложным, кажется, там было про рыбака, который однажды нашел в море золотой кувшин… Попытки понять содержание прервал въедливый голос преподавательницы:
- Так я и думала. Валынская даже не умеет читать. А уж если я попрошу пересказать текст, то мы задержимся тут до ночи.
Это окончательно вывело всегда старающуюся быть сдержанной Марию. Да, она только недавно научилась читать в принципе в отличие от своих одногруппников, которые умели это с детства! Но это же не повод оскорблять ее! И она заговорила. Только совсем не то, что было в предложенном тексте.
- Жила была где-то на юге Франции одна старушка, с которой невозможно было ужиться. Большего всего она ненавидела детей и молодых девушек. Да, характер у нее был неприятный, что тут и сказать, наверное, потому что ее никогда никто не любил...
Лицо преподавательницы, и без того бледное, теперь стало белее мела. Пухлые губки вытянулись в ниточку, а длинные музыкальные пальцы изо всех сил сжали спинку стула, у которого де Лилль находилась.
- Что же вы так невнимательны, Валынская. Там написано про глупую девушку, что перечила учителям... – тем не менее, сухо ответила она.
- Но, мадам де Лилль, приглядитесь внимательнее, - елейным голосом проговорила Мария, - дальше же там говорится о том, какая незавидная, видимо, судьба у учителей, которым перечат их ученики.
Ребекка с нескрываемой ненавистью посмотрела на девочку и, отбросив преподавательскую этику, взвизгнула:
- Валынская!
- Да, мадам, - как можно более спокойно проговорила Валынская, делая вид, будто бы ничего не произошло, - я уже 16 лет Валынская, так что вы мне не открыли секрет моей фамилии.
- Очень жаль, что вы, Валынская, уже 16 лет, было бы всем лучше, если бы вас вообще не было, - прошипела мадам де Лилль, но через несколько секунд, немного успокоившись, проговорила, - в шесть вечера я жду вас на третьем этаже в конце коридора. Надеюсь, это послужит вам хорошим уроком.

- Ну и чего ты теперь ревешь? – ворчливо бормотала Нелли, ваткой стирая кровь с исполосованной кожи, - я тебя много раз предупреждала, что с де Лилль лучше не связываться!
- Она…фссс… оскорбила меня… - прошипела Мария, морщась от боли и стараясь не вскакивать при очередном прикосновении смазанного пахучим зельем тампона.
- Могла бы и потерпеть, - непреклонно ответила рыжая соседка, - если ты так каждый раз будешь ее дразнить, то у тебя целого клочка кожи не останется. Розги – это тебе не шутки, если перестараться, то рубцы могут и не зажить, - девушка обработала очередной участок и отложила окрасившийся красным тампон, - ну а сэр Кёркленд тебе как? Он тоже любитель поиздеваться над учениками. Ему тоже истерики закатывать будешь, чтоб потом оказаться на густонаселенном погосте?
- Он не такой уж и плохой, - привстав и в очередной раз поморщившись от прикосновения грубой ткани опавшего подола, проговорила Мария, - лично меня он еще ни разу не оскорбил. Мы с ним даже в саду гуляли. А недавно он рассказал мне о каких-то Приходящих с Рассветом… Ты не знаешь, кто это такие?
Нелли пожала плечами: она не знала. Или знала, но не хотела говорить.
- Я пойду, схожу в ванную, - вздохнув, проговорила Мария.
Вечер близился к ночи, и многие ученики уже спешно отправлялись по своим комнатам, чтобы не попасться на глаза преподавателям, которым пришло бы в голову прогуляться по ученическому отсеку школы.
- Валынская, подождите! - вдруг настиг продвигающуюся к ванной Марию чей-то до боли голос.
- Дэвид, оставь меня в покое, ну пожалуйста! – девочка возвела очи горе и повернулась к коренастому темноволосому парню одного с ней возраста, которого у нее даже язык не поворачивался называть на уважительное «вы». По крайней мере, наедине.
- Я хочу только сказать, что ты здорово ответила этой старой мымре, - заискивающе скаля зубы, проговорил Дэвид, тесня девушку к стене.
- Ни к чему хорошему это не привело, - буркнула Мария, старательно обходя наседающего на нее парня.
- А еще я безумно рад, что встретил вас здесь, Мария, - не разделил отношения Валынской Дэвид, - тем более в таком месте. Темный коридор. Вы, я. Нас никто не увидит.
- Все мы едины пред ликом божьим, - копируя просветителей из числа простых людей, о которых им рассказывала леди Цецилия, проговорила Мария.
- Бросьте, какие боги? Неужели вы в это верите? - парень подошел ближе. Теперь она могла чувствовать его дыхание.
- Не подходи, - предупредила Валынская, пятясь к стене, - или я остановлю тебе сердце!
- Не будьте такой строптивой, - беспечно отозвался Дэвид, окончательно прижимая девушку к стене, - я вас не обижу.
В следующий момент парень схватился за горло и стал оседать на пол, страшно хрипя. Мария склонилась над ним и стала медленно поворачивать кисть со сжатыми в кулак пальцами.
- Все вы такие, - совершенно чужим голосом проговорила Валынская, - я вас всех ненавижу. Вы вообще не должны жить.
Красная пелена ярости застилала глаза, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не деликатное покашливание за спиной и последующая тряска: кто-то схватил девушку в охапку.
- Эй! Эй! Очнись! – звал чей-то знакомый и незнакомый одновременно голос.
Пелена спала с глаз, и Мария увидела Дэвида, лежащего на полу в позе эмбриона и отчаянно кашляющего. За плечи девочку тряс давешний шатен с мелким бесом на голове, который тоже не разделил чувства юмора преподавателя фехтования.
- Убирайся отсюда, - жестко приказал он распростертому на полу парню, - и впредь не лезь к приличным девушкам, если они не жаждут твоего общества.
- Ненормальная! - крикнул Дэвид и, кое-как разогнувшись, кинулся в обратную сторону, к дортуарам.
- Я....я не хотела... он... хотел... я... - Мария уткнулась незнакомцу в грудь и затряслась еще сильнее, постоянно всхлипывая.
- Я знаю. Ты защищалась. А этому слизняку впредь будет урок. Кстати, я Эльберт. А ты Мария, насколько я помню?
- Угу… - девочка отстранилась и неловко пожала новому знакомому руку, - приятно познакомиться. Спасибо, что вмешался, а то я могла и… - Валынская судорожно сглотнула, - надеюсь, никто из учителей не узнает…. А то мне и так сегодня досталось.
- Не узнает. Когда я шел, на пути мне не встретился ни один никси. В основном только эти мелкие проказники докладывают учителям о каждом нашем шаге. Хотя иногда мне кажется, что тут есть еще кто-то, кто выкладывает все как на блюдечке. Хотя чего удивляться? Тут много лизоблюдов.
Мария не могла не признать его правоту. Наушничать здесь было не то чтобы принято, но и укрывательство нарушителей не приветствовалось, даже если дело касалось стянутой с кухни ватрушки.
- Знаешь, раз уж ты пострадала за правду, я хочу сделать тебе небольшой подарок: сводить тебя на Авалон. Там безумно красиво. Тебе понравится.
- На Авалон? – недоверчиво переспросила Мария, - но это же далеко будет. А если учителя заметят?
- Я здесь уже многое обследовал, в том числе и потайные ходы. Один есть как раз рядом с нашей любимой комнатой на третьем этаже, за статуей нимфы. Открывается прикосновением к третьему камню снизу.
Некоторое время Мария колебалась, но вскоре интерес перевесил, и она сдалась.
- Хорошо, я только предупрежу свою соседку по комнате, чтоб она прикрыла меня, если что случится. Она надежная, не доложит.



Правила этого сайта - желательно внимательно прочитать и выучить наизусть.
Справка и ответы почти на каждый ваш вопрос - что с этим делать - см. ссылку 1.
История рода Валынских: Дорога в некромаги (закончено)
Сборник рассказов: Путешествие по мирам
Симы для Симс 2
 
Девочка--вампДата: Пятница, 20.07.2012, 23:19 | Сообщение # 22
Сообщений: 12115
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 4667
Статус: Нет в наличии
Награды: 165

Статус сообщение:
Глава 7.
- Держись, это ладья-лебедь, она может в любой момент уйти под воду, если ей что-то не понравится.
Мария судорожно вцепилась в трос и подставила лицо солоноватому морскому ветру, спускавшегося с мифической Этге и играющего с непослушными бурлящими волнами. Слегка защипало в горле. Ладья мерно покачивалась и пока не выказывала желания погрузиться под воду и утопить своих пассажиров.
- А что вообще есть на Авалоне? – спросила Мария, налюбовавшись на морской пейзаж, ирреальный в ночной черноте.
- Ведьминские алтари, логова пикси, пещеры лепреконов. Говорят, они полны золота. По предания, там же можно найти и могилу короля Артура, средневекового короля, - лениво проговорил Эльберт, руководя работой весел.
Скрипели уключины, плескали волны, где-то перекрикивались неизвестные Марии существа с рыбьими плавниками и грустными человеческими глазами. Мария прикрыла глаза, наслаждаясь неторопливым ходом, ощущением свободы и свежестью, которую трудно было почувствовать… Откуда-то издалека слышалась мерная песня:
«Там лебеди в хвастливых позах.
Из затонувших городов
Легендами всплывают розы,
Как призраки волшебных снов»
Тут ладья мерно качнулась и вошла в полосу тумана, таившего в себе странные шорохи и сотню внимательных глаз, следившей за каждым шагом двух вышедших на скользкий берег подростков. Мария подобрала юбки и сделала шаг в тумане, стараясь разглядеть хоть что-то в его молочной белизне.
- Как же мы будем здесь ориентироваться? – спросила девочка больше с интересом и нетерпением, чем со страхом.
Боязнь отступала вместе с тем, как душа наполнялась жаждой приключений, действий, свершений! Это нравилось ей гораздо больше, чем чинное сидение в аудитории и выписывание скучных букв гусиным пером
- Подожди, я зажгу магический огонек, - буркнул парень, - я стащил несколько из кладовой, думаю, исчезновения парочки этих штук и не заметят.
- Но они же вроде бы живые и тоже могут наушничать для учителей, - неуверенно ответила Мария.
- Я и не собираюсь их возвращать, - пожал плечами Эльберт, зажигая щелчком пальцев зажигая яркий желтый огонек, - пойдем сначала в пещеру лепреконов, хочу посмотреть, правда ли, что там куча золота. Ну а потом и все остальное осмотрим, так уж и быть.
Пещера нашлась через несколько минут упорных поисков, хотя такое гордое название ей явно не подходило. Скорее ее можно было именовать норой, притом не самой гигантской.
Кое-как протиснувшись в узкий лаз, подростки стали двигаться вдоль постепенно расширяющегося прохода, со стенок которого сыпалась земля, и откуда иногда показывали скользкие хвосты черви.
- Ну-ка, посмотрим… - бормотал Эльберт, на время забыв о своей спутнице, - ага, кажется, оттуда тянет магией, значит, нам туда, - длинный смуглый палец указал на одно из ответвлений норы.
Из-за поворота послышалось тихое ворчание, и навстречу двум подросткам выбежал забавный человечек в зеленой шляпе. Ноздри его раздувались, он старательно принюхивался к гостям его дома и результат исследования его явно не радовал. Человечек замахал маленькими ручками и стал попискивать, указывая то на Эльберта, то на Марию, то куда-то себе за спину.
- Мне кажется, нам здесь не очень-то рады, - осторожно проговорила Мария, делая уже бессмысленную попытку защитить подол маркого светло-зеленого платья от комьев влажной земли и глины.
- Неужели ты думаешь, что мы не справимся с ватагой коротышек, которые нам и до пояса-то не достают? – насмешливо фыркнул Эльберт, пытаясь пройти мимо лепрекона.
Но Мария резво схватила его за рукав и еще раз пригляделась к жестам, которые изображал маленький человечек.
- Подожди. Мне кажется, что он не угрожает, а предупреждает нас о чем-то… - пробормотала девочка.
Человечек, видимо, понявший что-то по ее интонации, резво закивал и принялся жестикулировать еще более отчаянно.
- Давай уйдем отсюда, - попросила Мария, в очередной раз дернув спутника за рукав, - мне здесь что-то кажется подозрительным.
- Вот трусиха, - возвел очи горе Эльберт, - ну пойдем, раз боишься… - несмотря на столь смелые слова, было видно, что он тоже нервничает.
- Я не боюсь, - огрызнулась Мария, - не надо путать осторожность с трусостью! Там наверху что-то творится. Пойдем скорее.
Обратный путь занял чуть меньше времени с учетом уже знакомой дороги. Впереди забрезжил свет, и подростки снова оказались на крутом берегу, о который бились пенистые морские волны. Чайки тревожно кричали, носясь над бурлящим водяным потоком. Ладья была на том же месте и привычно покачивалась из стороны в сторону.
- Ну вот, ничего страшного, - пожал плечами Эльберт, - пойдем к могиле Артура, может, хоть там найдем чего. Не зря же сюда тащились.
Сейчас спокойный и молчаливый парень казался мальчишкой, которому посулили морские сокровища из древних легенд, и теперь он мчится навстречу им, забыв об опасностях, что могут поджидать на пути. Мария покачала головой, но ничего не ответила.
Могила напоминала собой скорее полуразрушенное белокаменное здание с множеством арок и колонн. В темноте эта громада возвышалась, казалось, до самых небес и создавала ощущение угнетающее.
Тут за белым камнем почувствовалось шевеление, и в темноте нарисовался искаженный человеческий силуэт с невероятно длинными конечностями.
- Уж не король ли Артур решил почтить нас визитом, - нашла в себе силы сострить Мария, поворачиваясь к спутнику.
И тут обнаружился страшный факт: его рядом не было. Мария стояла одна и смотрела на приближающееся нечто.
Закричав, девочка подобрала безнадежно запачканные и тяжелые от земли юбки и понеслась в сторону оставленной ладьи. Сзади слышалось неясное ворчание, но Мария старалась не оглядываться, чтоб не испугаться еще больше.
Внезапно что-то схватило Марию за ногу, и она покатилась по земле, больно ударившись предплечьем. Ворчание за спиной стало громче, и девочка зажмурилась в ожидании неминуемой гибели.
- Эй, спокойно, спокойно, это я, - услышав этот знакомый голос, Валынская чуть не разрыдалась от облегчения.
- Ты где был? – тут же возмутилась она, - я тебя потеряла! Я так испугалась!
- Да я сам тебя потерял, когда эта орясина появилась, и искать начал тут же. А тебя и след простыл, я тогда и побежал к ладье, думал, ты уже там.
- Ты знаешь, кто это был? – спросила Мария, с трудом поднимаясь и, стараясь не оглядываться, делая шаг по направлению к морю.
- Не знаю. Но уж точно не сам король Артур решил восстать из могилы, чтоб нас поприветствовать, - нервно отозвался Эльберт, - да и не Моргана тоже. У таких женщин голосок должен быть понежнее.
- А это не могли быть… Приходящие с Рассветом? – затаив дыхание, спросила Мария.
- Да нет, если бы это были они, то мы бы тут с тобой уже не разговаривали, - отмахнулся парень, - тем более они не выносят воды, а тут море кругом. Да и Авалон место священное, здесь обитают духи предков, которым мы молимся порой.
- Слушай, а почему вы считаете, что предки святы? – с внезапным раздражением спросила Мария, - ведь не все они любящие и чудесные люди. Моя мать вообще некромаг, вот уж кто в последнюю очередь кинется меня защищать!
- Это смотря как предков использовать, - хитро поблескивая глазами, проговорил Эльберт, - из некоторых душ можно сделать прекрасные артефакты: посохи, мечи, шпаги…
- Посохи? – заинтересовалась Мария, - и что это дает?
- Слушай, пойдем уже отсюда, - нервно оглянувшись, буркнул парень, - пока за нами никто не гонится, но это существо может вернуться, если уже не притаилась где-то за нашими спинами.
Мария вздрогнула и первой забралась в ладью. Эльберт последовал за ней, и бурное море снова приняло их в свое не слишком радушные на этот раз объятья. Небольшой шторм мотал их из стороны в сторону, грозясь вскоре перейти в стихийное бедствие. Чистое звездное небо заволокли тучи.
- Так ты расскажешь мне о посохах? – спросила Мария, стараясь перекричать порывы ветра, - как можно их изготовить?
- Легко, - громко ответил Эльберт, запуская магические весла, - берешь заготовку посоха, в кабинете артефакторики их полно и проводишь ритуал переселения. Я могу тебе помочь, если хочешь.
- Хочу, - твердо проговорила Мария, прикрывая глаза. Хотелось сжевать чего-нибудь, принять ванну и лечь в постель. Ушибленное предплечье и незажившие рубцы заныли с двойной силой. Внезапно девочке на ум пришел странный вопрос, и она хихикнула, - интересно, а как получился мистер О’Доннел? Ведь лепреконы такие маленькие, как они могут иметь дела с женщиной?
- Вот уж чего не знаю, того не знаю, - фыркнул Эльберт, - если тебе так интересно, можешь подойти к нему и напрямую спросить.
Девочка представила лицо учителя, когда она задаст ему вопрос на столь интимную тему, и окончательно развеселилась.
Замок еще был охвачен сонной марью, когда нарушители прошли через тайный лаз и на цыпочках как воры стали пробираться к жилому отсеку. Их никто не искал: Нелли не подвела, а Мария оглядела себя и возблагодарила высшие силы, что успела переодеться в одно из своих платьев. Исчезновение одной тряпки не заметит никто, а вот школьной формы могли бы хватиться.
- Ну у тебя и вид, конечно, - прокомментировала Нелли, когда усталая Валынская ввалилась в их общую комнату и принялась развязывать корсаж.
- Я бы на тебя посмотрела, если бы ты побегала по лепреконским лазам и кладбищам Авалона, - огрызнулась Мария, но осеклась, когда увидела синие круги под глазами рыжеволосой соседки, - ты что, всю ночь не спала?
- А как мне было уснуть, если я волновалась за тебя, - раздраженно буркнула Нелли, - мне вообще этот тип, с которым ты пошла, не нравится, если уж на то пошло.
- Извини за то, что заставила тебя волноваться, - вздохнула Валынская, поборов завязки корсажа и стащив с себя грязный шелк, - но я вполне сама могу о себе позаботиться. Со мной ничего не случилось бы. А Эльберт только кажется мрачным молчуном, на самом деле он очень даже интересный, с ним не скучно.
- Ну-ну, - коротко ответила Нелли, подходя к окну, где на широком подоконнике стоял горшок с белыми тюльпанами. Аккуратный ноготок нежно коснулся чуть склонившейся головки, и девушка тяжело вздохнула.
- Ты так любишь тюльпаны? – спросила Мария, подходя к соседке сзади, - что в них особенного?
- Тут дело не в моей любви к цветам, - покачала головой девушка, - просто на могиле моей покойной бабушки росли именно эти цветы. Хорошая была ведьма, сильная. Но, увы, даже у лучших бывают проколы. Мне было 10 лет, когда она умерла. Я ее очень любила. И многим обязана ей, особенно своими знаниями. Она… она была единственным человеком, который меня любил по-настоящему.
- А родители? – бестактно спросила девочка.
- А что родители… Отец мой вообще был против появления детей в семье, а мать хотела мальчика, но появилась я. Хотели спихнуть меня замуж в четырнадцать лет, а потом оказалось, что я унаследовала от них магические способности, и бабушка меня даже втихаря чему-то учила. Ну и отправили сюда с глаз долой из сердца вон.
- Понятно, - пробормотала Мария, не находя слов, которые можно было бы сейчас сказать ей. Что-то подсказывало, что сочувствие и громкие утешения сейчас ее соседке нужны меньше всего.
- Как твои рубцы? – спросила Нелли, чтоб сменить тему.
Девушка села на свою кровать и похлопала рядом с собой.
- Больно, - призналась Мария, ложась рядом и кладя голову соседке на колени, - но уже не так, как вчера вечером.
Нежная рука с длинными розовыми ноготками прошлась по темным волосам, потом по спине, слегка касаясь тех мест, где сейчас неприятно саднило. Мария закрыла глаза и блаженно улыбнулась.
- Спи, малышка. Спи. Я постерегу твой сон, ибо мне сейчас совершенно не хочется спать…

«- Скоро ты больше никогда не будешь мне сниться!
Смех. Анна все так же сидит на качелях и беспечно болтает босыми ногами, будто ее совершенно не заботит гнев девочки.
- Ты слышишь меня? – Мария уже почти кричала, - ты больше никогда не будешь мне сниться! Я больше не увижу твоего лица! Ты станешь всего лишь частью артефакта, безмолвной тенью!
- Глупая девчонка, - наконец сказала Анна, повернув к ней голову, - глупая наивная девчонка. Неужели ты не понимаешь, кому ты даешь столь хрупкое убежище?
- Ты станешь безмолвной тенью, - повторила Мария, - ты больше никому не сделаешь больно!
- И девочка даже не хочет знать, где ее папочка? – глумясь, проговорила женщина, легко соскальзывая с качелей и становясь напротив нее. Теперь можно даже уловить тень ее дыхания.
- Ты все равно никогда не скажешь мне, где он, - горько проговорила Мария, - какой смысл тебя слушать? Я сама его найду!
Смеется. И снова этот сумасшедший смех пробирает до костей…
- Иллюзии опасны хотя бы тем, что они отвлекают от главного…»

Компания, собравшаяся в учительской, была, пожалуй, достойна внимания. Невысокий светловолосый человек в котелке, туго затянутая в корсет женщина, карлик в зеленом плаще с медной пряжкой и горбун со слезящимися красными глазами.
- Дело принимает нежелательный оборот, потому я и собрал вас здесь, коллеги, - Арчибальд приземлился в обитое расписным бархатом кресло и потянулся за чашкой чая, - полторы недели назад я обнаружил труп существа, называемого Приходящий с Рассветом. Ночью. В дождь.
- Погодите, - перебил его горбун, - но ведь они же приходят…
- Я прекрасно знаю, когда они приходят, - не стал дослушивать его мужчина, - и если бы я даже этого не знал, то путем нехитрых умозаключений выяснил бы это из названия данной нечисти. Дело в другом. Когда я решил проверить коридор, где мною был найден труп, я столкнулся с твердой иллюзией Приходящего с Рассветом.
- Отлично, - пробормотала Ребекка де Лилль, - кто-то призывает нежить и одновременно насылает твердые иллюзии этой же нежити.
- Вам только в следователи идти, Бекки, - иронично поднял бровь Арчибальд, - ни один преступник не скроется от вашей железной логики.
- Не затыкайте мне рот, коллега, - прошипела де Лилль, - я всего лишь намекаю на то, что что-то творится под нашим же носом. Это не шуточка тех безмозглых существ, которых мы именуем учениками. Кто-то за нашей спиной играет с высшими силами и пытается отвлечь нас иллюзиями, чтоб мы считали это чем-то несерьезным.
- Вы думаете, что иллюзии – это отвлекающий маневр, а не развлечения учеников, которые прознали про нашу проблему? – до сих пор молчавший карлик в зеленом плаще нервно дернул себя за куцую бороденку, - вот уж сомневаюсь. Слишком по-дилетантски для преступника…
- Может, на то и идет расчет? – согласился с мнением Ребекки Арчибальд, - это вполне логично.
- А кто вообще сказал, что есть какой-то преступник? – подал голос горбун, промокнув слезящиеся глаза платком, - сколько было замечено представителей этих существ? Один? Он мог и по чистой случайности оказаться в школе. А иллюзия и правда могла быть шуткой одного из учеников. Устроить им просто допрос с пристрастием и все дела.
- Вам, Роберт, как преподавателю практической магии, - желчно ответила ему Ребекка, - должно быть известно, что Приходящие с Рассветом уже давно перестали ходить просто так ради культурного времяпрепровождения. Если они есть, то их кто-то призывает, а это уровень повыше школьного. Эдак на академика некромагии.
Горбун пожал перекошенными плечами, что больше было похоже на конвульсивное вздрагивание, явно показывая, что он не согласен с ее точкой зрения, но спорить считает себе дороже.
- В общем, так, - подытожил Арчибальд, - устанавливаем комендантский час по всей школе. Всех уличенных в чем-то запретном, в том числе и в подозрительно похожем на наше дело, сразу же хватаем и допрашиваем. Директору, когда он приедет из Парижа, все объясним и мотивируем. Учеников лучше не предупреждать, чтоб не спугнуть преступника. А сейчас я вынужден откланяться, так как у меня через двадцать минут начинаются занятия с первым классом, а я, увы, не успел еще даже позавтракать.

Мария неуютно ерзала на скамье, пытаясь найти удобное положение, но вновь и вновь терпя крах. Рядом сидела уткнувшаяся в учебник Нелли, глаза которой были красными от недосыпа. И девочке казалось, что не только от него.
Рядом с дверью зажегся магический огонек и лениво поплыл к потолку, где и остановился, освещая теперь всю комнату и, конечно, многозначительную фигуру вошедшего преподавателя.
- Доброе утро, - поприветствовал учеников мистер Кёркленд и, не обращая внимания на скептические взгляды учеников, которые не были согласны с ним насчет определения сегодняшнего утра, прошел к доске, - сегодня мы повторяем заговор на простуду. Мистер Альс, будьте любезны начертить его формулу на доске. Я буду очень рад, если это окажется именно заговор на простуду, а не на запор, как в прошлый раз. Пожалейте своих одногруппников.
Мария тихонько фыркнула. Вот уж точно не жалко их преподавателю, а не бедному двоечнику, сыну полицейского и ткачихи. Арчибальд прекрасно знал, что начертил на доске бедный парень, но все равно не подал вида и заставил его произнести начертанное вслух, в итоге чего половина группы (в том числе и сам незадачливый ученик) слегла с сильнейшим расстройством желудка.
Мел скрипел по доске, класс постепенно стала охватывать сонная марь. Послышались тихие шепотки на задней парте…
- Отлично, - как ни в чем не бывало проговорил Арчибальд, когда Том Альс наконец закончил творить и с надеждой воззрился на учителя, - а теперь прочтите то, что вы сейчас начертали.
- О не-е-т…- простонали самые сметливые, которые уже примерно догадались о том, что сейчас будет.
Послышался противный скрежет, потом это сменилось нарастающим ревом пламени, и вскоре красные языки упорно лизали стулья и уничтожали одежду собравшихся в аудитории. Сам виновник «торжества» истошно вопил, пытаясь сбить пламя с пылающих брюк.
- Да уж, мистер Альс, - с ложным сочувствием произнес мистер Кёркленд, - совсем вы не жалеете своих одногруппников. Это уже третий неуд за неделю, задумайтесь.
Мария сбила упорный язычок пламени со своей теперь безнадежно испорченной клетчатой юбки и вздохнула: теперь она понимала, почему Константин купил ей так много нарядов. Оказывается, не красоты ради, а просто потому, что ни один наряд тут невозможно сохранить в целости и сохранности дольше недели.
Справившись со своей проблемой, Мария обернулась на Нелли: та была в порядке, огонь ее не задел. Зато Дэвид до сих пор не мог потушить огонь на задней части своих брюк, что пролилось бальзамом на опечаленную потерей платья душу девочки.
Когда класс покидал аудиторию после урока, что-то заставило Марию задержаться. Возможно, это был внимательный взгляд Арчибальда, который сейчас складывал исписанные косым почерком листы в папку.
- Да, сэр? – девочка обернулась и выжидающе посмотрела на преподавателя.
- Кхм… Мэри, я всего лишь хотел предупредить вас: не ходите, пожалуйста, поздно по школе. Сейчас это небезопасно.
Сердце девочки екнуло и будто упало с огромной высоты, разбившись вдребезги. Неужели он знает об их ночной вылазке на Авалон? Конечно, у них были достаточно хорошие отношения, но кто его знает, как он может поступить, располагая такими знаниями…
- Хорошо, сэр, - облизнув пересохшие губы, проговорила Валынская, - только не зовите меня, пожалуйста, Мэри. Я Мария, это немногим труднее для языка.
- Не дерзите, юная леди, - беззлобно пожурил ее Арчибальд, - и не говорите ничего другим. Надеюсь, что вы были достаточно благоразумны, чтоб не рассказывать никому о Приходящих с Рассветом, о которых я вам имел глупость рассказать.
Мария потупила взор. Интересно, считается ли вопрос о том, кто они такие, разбалтыванием доверенной ей тайны? Одновременно девочка думала, рассказать ли преподавателю о той неясной ворчащей фигуре, что преследовала их на кладбище короля Артура? Вдруг он прольет на это свет?
Но потом девочка решила, что с нее пока и так достаточно приключений. А если она расскажет ему об этом, то, возможно, придется рассказать и о многом другом. К примеру о том, что они с Эльбертом собираются сделать в скором времени, нарушив множество преподавательских запретов.
- Нет, сэр, - поняв, что пауза затянулась до неприличия, проговорила Мария, - я никому не поведала открытую мне тайну.
- Ну вот и хорошо, - чуть улыбнулся Арчибальд, слегка касаясь ее плеча, - помните о том, что я вам сказал. Никаких вылазок даже на кухню за куском хлеба. Даже если голод будет мучить вас и сводить с ума.
- Я учту, сэр, - склонила голову Мария, нервно поглядывая на погладившую ее плечо руку, - я могу идти? У меня через десять минут артефакторика.
- Идите, - кивнул учитель, - и старайтесь не раздражать вашу Старую Мымру, а то она вам положительно открутит голову и скажет, что так и было задумано природой.
- Д-да… - Мария запнулась и удивленно посмотрела на мистера Кёркленда: вот уж не ожидала она, что ему известны их клички. Интересно, а знает ли он, как его самого ученики называют за глаза? И насколько, хотелось бы знать, верно это прозвище?
Но Арчибальд уже не смотрел на Марию: он всецело был занят подготовкой к следующему уроку. Потому девочка подобрала прожженный подол и, стараясь быть как можно более незаметной, выскользнула из кабинета.

- То, что вы собираетесь сделать – это безумие, - отрезала Нелли, которую Мария уже посвятила в их небольшое дело, - тем более, если белобрысый импотент может быть в курсе вашей прошлой вылазки.
- Нелли, - Валынская приложила руку ко лбу и провела по лицу, будто снимая невидимую паутину, - я же просила тебя не волноваться за мое благополучие. Ничего страшного с нами не случится. Мы всего лишь стащим эту чертову заготовку из кабинета Старой Мымры и проведем ритуал.
- Всего лишь, - фыркнула Нелли, - ничего себе «всего лишь»! А если де Лилль поймает вас с поличным? Хорошо, если вы отделаетесь наказанием, а если в свете текущих событий вас посчитают замешанными в этих чьих-то темных делишках?
- Вы напрасно беспокоитесь, - молчаливый Эльберт подал голос, - мы не собираемся делать ничего противозаконного, потому даже если нас поймают, а мы постараемся, чтоб этого не произошло, мы всегда сможем выкрутиться.
- А вам, уважаемый, я вообще не доверяю, - сузила глаза Ковалева, - и не понимаю, в чем ваша выгода помогать Марии.
- Вы не верите в интерес и бескорыстие? – спокойно спросил парень.
- Не верю, - кивнула Нелли, - все совершается ради выгоды, даже самые благородные поступки. Хотя некромагический ритуал уж точно нельзя назвать благородным поступком.
- Но вы нам и не мать родная, чтоб указывать, что делать, а чего не делать, - пожал плечами Эльберт.
- Если бы я была вашей матерью, то скинула бы вас со скалы еще много лет назад!
- Значит, мне ужасно повезло, что вы не моя мать…
- Да прекратите вы уже! – остановила этот бессмысленный спор Мария, - поссориться мы успеем потом, а сейчас нам нужно подумать, как мы будем осуществлять то, что задумали. Мы должны взять заготовку из кабинета артефакторики и провести ритуал. Я предлагаю делать это в два этапа. В первую ночь одно, во вторую – другое. Иначе мы не успеем сделать все это так, чтоб никто не заметил нашего исчезновения.
- Хорошо. Но делаем все на всякий случай поодиночке. В первый день Мария крадет заготовку, а я готовлю место для ритуала. А во второй день по отдельности выходим из своих комнат и направляемся к месту дислокации.
- Я иду с вами, - внезапно жестко проговорила Нелли, - я кое-что смыслю в ритуалах и смогу вам помочь.
- Ты?! – вспылил парень, - нет, ты с нами не идешь. Это точно.
- Кто сказал? – окрысилась Ковалева, - у меня, может, тоже «интерес».
- Стойте! – воскликнула Мария, - Нелли… а ты уверена, что ты и правда хочешь с нами идти? Тебя ведь не касается это дело, ты только напрасно подвергнешь себя опасности.
- Уверена, - подтвердила соседка, - заодно я и прослежу, чтоб этот хмырь чего-нибудь не привнес в ваш милый ритуал. От себя, так сказать. В подарок.
- Ты подозреваешь, что я как-то замешан в этом жутко тайном деле и теперь хочу сделать гадость руками Марии? Извини, если бы это действительно было так, я выбрал бы жертву посолиднее, а не первоклассницу, которая даже магические огоньки зажигать не умеет.
Мария обиженно надулась. Она не мнила себя великим магом, но правда слишком сильно резала глаза: она действительно пока была недоучкой, без чужой помощи не способной ничего сделать.
- И все-таки мне кажется, что за одну ночь провести многоступенчатый ритуал, да еще и далеко от школы практически нереально, - задумчиво проговорила Нелли, не удостоив оппонента ответом.
- Мы всегда можем назначить исполнение нашего дела на субботу, когда все встают позже обычного, - раздраженно отмахнулся Эльберт.
- Нет, суббота не подходит, - помотала головой Мария, - в этот день может приехать мой муж, а он сразу почувствует, что что-то не так, когда увидит мои красные от недосыпа глаза.
- Ну скажешь ему, что всю ночь занималась, в чем проблема?
- Он маг разума, - возразила Мария, - ему ничего не стоит залезть мне в голову и посмотреть, так это или нет.
- Это плохо, - скис парень, - в остальные дни все и правда поднимаются слишком рано. Мы не сможем успеть добежать туда, сделать ритуал и вернуться обратно за столь короткий срок. Я ставил на субботу… Но раз уж такое дело, придется еще и пробираться в кабинет практической магии, чтоб стащить оттуда пару телепортационных накидок.
Молчащая Нелли нервно постучала ноготками по подоконнику и глянула в окно, где терлись массивными шеями пара единорогов. Заходящее солнце играло красноватыми бликами на их серебристой шерсти и золотило длинные рельефные рога.
- Не надо ничего ниоткуда красть, - проговорила девушка внезапно, - у меня есть идея получше…



Правила этого сайта - желательно внимательно прочитать и выучить наизусть.
Справка и ответы почти на каждый ваш вопрос - что с этим делать - см. ссылку 1.
История рода Валынских: Дорога в некромаги (закончено)
Сборник рассказов: Путешествие по мирам
Симы для Симс 2
 
Девочка--вампДата: Вторник, 24.07.2012, 15:01 | Сообщение # 23
Сообщений: 12115
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 4667
Статус: Нет в наличии
Награды: 165

Статус сообщение:
Кража – вещь ответственная, потому к данному вопросу Мария подошла ответственно и серьезно. Платье заменил костюм для фехтования: свободная белая рубаха, юбка на половину ладони ниже колена и узкие лосины до щиколоток. Отросшие за все это время волосы были распущены и спокойно спускались до поясницы.
- Мэри? Что вы изволите здесь делать? – раздался за спиной крадущейся по коридору третьего этажа девушки до боли знакомый хрипловатый баритон.
«Черт бы тебя побрал», - мысленно выругалась Мария, - «ну почему ты всегда появляешься так не вовремя? Чего тебе у себя в комнате не сидится?»
- Вы знаете, что распущенные волосы – это недопустимая вольность на территории нашего учебного заведения? Чему мы вас учим, скажите на милость? – продолжал тем временем «невовременец».
«Понятно. Ты ведешь к тому, чтоб мне тоже перестало сидеться», - снова мысленно вздохнула Мария, но вслух ничего не сказала, продолжая стоять к нему спиной.
- Извините, сэр, я еще не очень хорошо ознакомлена с местными порядками, вы же знаете, я поступила только месяц назад, - наконец отозвалась девушка, по напряженному молчанию поняв, что от нее ожидают ответ.
- Незнание не освобождает от ответственности, юная леди, - на этих резко брошенных словах Мария повернулась к учителю, чтоб прожечь того ненавидящим взглядом.
Педантично прилизанные светлые волосы, яркие зеленые глаза, неожиданно черные брови на фоне почти белой челки, спускающейся на бледный лоб, небольшая красная родинка, украсившая левую щеку. И в придачу ко всей этой прелести еще примерно полтора метра худого тела, облаченного в дорогой твидовой костюм. Арчибальд Артур Керклэнд не спешил выполнять желание своей ученицы и проваливаться сквозь землю прямо в ад, но продолжал смотреть на нее с чувством собственного превосходства и презрением, вполне свойственным ему.
И девочка прекрасно поняла, что его негодование связано не с распущенными волосами. Это скорее прикрытие, намек… Он же предупреждал ее о том, что ей нельзя ходить поздно, но она не подчинилась…
- Десять, - без обиняков и лишних разговоров бросил он.
- А торг уместен? – облизнув губы и откинув на спину длинные темные волосы, послужившие яблоком раздора, буркнула девушка в ответ, - один!
- Десять, - точно тем же скучающим тоном ответил Арчибальд, прислонившись к стене и скрещивая руки на груди.
- Ну так и быть, два. Но это мое последнее предложение!
- Десять, - последовал все тот же предсказуемый ответ, - и хватит паясничать. Идемте, - девушку взяли за руку и потянули к той самой красной дверце, за которой начинался сущий ад.
Была эта заветная комнатка не так далеко от места происшествия, и ее Мария уже прекрасно знала, ибо именно с нее начался любой конструктивный диалог с преподавателями. Впрочем, любой конструктивный диалог вскоре превращался в неконструктивный, ибо к концу ученики слишком уж односложно начинали выражать свою точку зрения.
А с виду такая невинная и уютная комнатушка, пусть и из мебели там одна струганная лавка без всяких дизайнерских излишеств. Ой. При одной мысли о ее прохладной лакированной поверхности Мария почувствовала, как у нее дрожат коленки.
- А, может, все-таки…. – начала она, но договорить не смогла, так как ее грубо втолкнули в комнату и милостиво позволили споткнуться о порог и чудом не упасть, ознакомив присутствующих с парой немецких ругательств, невольно вырвавшихся из груди.
- Не стойте, вы знаете, что нужно делать, - проговорил Арчибальд, доставая из огромной, стоящей в углу бадьи пару прутьев и пробуя их в воздухе.
- Скажите, сэр, а вам не кажется, что раздеваться перед мужчиной – это грех покрепче, чем распущенные волосы? – едко поинтересовалась Мария, даже не думая двигаться с места.
- Вы так считаете? – спокойно осведомился учитель, с противным свистом рассекая воздух, - тогда еще десяток накинем. За раскрепощенность.
- Позвольте осведомиться, сэр, не сошли ли вы с ума? – в той же манере продолжила оскорбленная девушка, - я собираюсь это делать не по своей воле, соответственно меня нельзя упрекнуть в излишней раскрепощенности… ай! Я не хочу-у-у-у! – на последней фразе Марии пришлось выйти из образа оскорбленной невинности и опуститься до банального визга.
- Прикажете мне с вами драться? Я не уверен, что вы сможете выйти победительницей из этой схватки.
- Я хотя бы попытаюсь, - буркнула девушка, но скорее для проформы, чем действительно давая знать о своем намерении бороться за свою свободу и независимость.
- Не заставляйте меня ждать. Поверьте, в данный момент время не играет вам на руку. Раздевайтесь. А орать…. орать можете сколько угодно, здесь никто не услышит.
Несколько минут заполнились звуками возни, кряхтеньем и тихим расстроенным шепотом под нос.
- Похоже, неплохо было бы заставить вас читать Pater Noster, - задумчиво изрек Арчибальд, кладя руку на пока еще прохладную и нежную кожу совсем еще юного тела. Но разве признается он, что от этой пахнущей яблоком поверхности по руке прошел импульс, отозвавшийся потом нестерпимым жаром в паховой области?
- Pater noster, qui es in caelis. Sanctificetur nomen Tuum…. – заунывно начала Мария, но потом вскинулась и закричала, - нет! Не могу я так! Просто задушевно общаться я и на смертном одре смогу, но уподобляться простым смертным – увольте. И вообще, как вам…аааай!... не стыдно, сэр Артур Керкленд! Вы, старший преподаватель, декан словесной магии, учитель, а все таким нехитростным забавам придаетесь, обнаженных да беззащитных обижаете.
- Так вас воспитывать не будешь, вообще от рук отобьетесь, - пожал плечами Арчибальд, равномерно опуская и поднимая руку, - вот уже моду взяли в растрепанном виде ходить. А потом что будет?
Мария не ответила, что она думала о том, какие у них дальнейшие перспективы намечаются, если даже за распущенные волосы приходится терпеть такие издевательства. Ей сейчас вообще было не до этого. Веревки грубо врезались в кожу запястий и лодыжек, не давая возможности хотя бы немного сдвинуться с места, а между ног стало разрастаться пламя, которое жгло еще сильнее, чем хорошо просоленные прутья орешника. «И ты, Брут», - уныло подумала девушка, пытаясь сделать свое положение хоть немного более удобным, - «даже мое тело меня предало».
Через несколько минут, уже находясь где-то на грани потери сознания, девушка заметила, как учитель отбрасывает измочаленные розги и касается веревок. Пришлось, наплевав на гордость, скатиться кулем к его ногам и уткнуться лбом ему в колени, чтоб хоть немного успокоить колотившую тело крупную дрожь. И трясло девушку даже не столько из-за боли и потрясения, сколько из-за все еще нарастающего жара там, внизу, где скорее всего уже было достаточно влажно, чтоб это можно было заметить. То-то он, гад ползучий, так усмехается.
- Еще доктор Мейбомиус говорил, что это положительно влияет на эрекцию. Даже испотенцию лечит на ура. Может, вас тоже полечить? – едкая речь, к сожалению, была смазана тем, что в конце ее Мария разревелась.
Арчибальд, уже привычный к такой реакции учеников, поднял девушку с пола и прижал к себе, давая всласть поплакать у себя на плече. Спина девушки была влажной, мышцы напряжены. Она как натянутая струна, которая в любой момент теперь готова сорваться и вырваться из рук. Испуганный зверек, который пытается показаться грозным и потому скалит клыки, обнажает когти.
- У тебя такие красивые губы. Поцелуй меня, - вдруг раздался приглушенный голос. Девушка подняла голову и затуманенным взглядом посмотрела на недавнего мучителя. Ее грудь быстро вздымалась и опускалась от частого дыхания, будто Мария бежала перед этим кросс.
- Вам надо отдохнуть, - холодно отозвался мужчина, слегка отстраняясь, - идите к себе в комнату.
Но не тут-то было. Видимо, исстрадавшееся тело требовало эмоциональной разрядки, и девушка уже мало соображала, что она делает и на что идет. Маленькая нежная рука коснулась его груди и медленно поползла вниз, а язык дразнящими движениями стал обследовать чуть приоткрытые в стоне губы.
- Расслабься, - резко переходя на неприличное «ты», пробормотала девочка, - я хочу тебя. Да и ты, я чувствую, тоже сгораешь от желания, - горячие пальцы как раз добрались до брюк, где просто невозможно было не почувствовать вздувшийся бугор, - ты прекрасен.
Арчибальд не выдержал. Схватив девушку под колени, он прижал ее к стене, мало заботясь о том, что пострадавшая часть тела Марии сейчас упирается в жесткий камень, причиняя лишние страдания. Вот так, резко, без предварительных ласк и нежных слов на ушко. Несколько грубо, немного больно, но бесконечно сладко. Настолько, что хочется кричать, но, к сожалению, приходится сдерживаться, ибо кто-нибудь может услышать.
- Да…да… Господи… да…. – сведенные судорогой пальцы вцепились в ткань, под которой чувствуется напряженная мускулатура, горячая кожа, частый пульс. Хриплое дыхание обжигает шею.
- Сладкая моя… Тебе нравится? – едва слышимый шепот, на который возможно ответить только протяжным стоном. Делай как хочешь. Я твоя, твоя... Но не мучай же, давай, это невыносимо…
- А-а-а-а-х-х…. – Мария выгнулась дугой так, что Арчибальд чуть ее не выронил, и дрожащие в оргазме любовники обессилено сползли по стене на пыльный пол комнаты для наказаний.
- Мы не должны были этого делать, - прошептал немного пришедший в себя мужчина через несколько минут. Они так и остались лежать на полу, обнимаясь, тяжело дыша и стараясь осознать масштабы содеянного.
- Не должны были, - согласилась Мария, погладив учителя по волосам и тяжело вздохнув, - но мы это уже сделали, перешагнули грань. И пути назад нет….

- Ну что, достала заготовку? – нетерпеливо спросил Эльберт, когда Мария вошла в свою комнату.
Девочка подняла на него глаза и уставилась невидящим взглядом. Она совершенно забыла о том, что ей надо было сделать… Черт, надо же было так оплошать!
- Мария, - вырвал ее за задумчивости голос парня, - что-то случилось? На тебе лица нет.
- Я… просто меня чуть не заметили, и мне пришлось отложить эту идею до лучших времен, - неумело соврала девочка, но, видимо, перспектива быть уличенным была для оппонента важнее, чем желание копаться в психологии Валынской.
- Да уж, придется опять все переносить на более удобное время, - проворчал Эльберт и, пользуясь отсутствием Нелли, приземлился на ее кровать, - меня это уже начинает тревожить. Будто духи предков говорят нам, что не стоит этого делать…
- Но я хочу это сделать! – возмутилась Мария, возвращаясь к реальности, - как так можно предлагать, давать надежду, а потом отнекиваться?!
- Не шуми, я не отнекиваюсь, - поморщился парень, - я просто высказал свое предположение, не более того. Конечно, мы совершим этот ритуал как только это будет возможно.
- Хорошо… - пробормотала Мария, снова погружаясь в воспоминания о сегодняшней ночи.
Было ли ей хорошо? Глупый вопрос. Ей было безумно приятно, хотя она и не могла объяснить причин этой внезапно вспыхнувшей страсти.
- Приветствую юных заговорщиков, - на пороге нарисовалась рыжеволосая соседка, несущая в руках пару сворованных на кухне пирожков.
- Нелли, скажи мне… - игнорируя приветствие, проговорила вконец измученная Мария, - а можно ли любить двоих сразу?
- Можно, - беспечно отмахнулась Нелли, - только нежелательно и вредно для нервной системы. А в кого ты кроме своего мужа собралась влюбляться, а?
- Ни в кого, - быстро ответила девочка, - я просто интересуюсь теоретической стороной вопроса…
Подростки замолчали, и за своими мыслями никто не заметил противно ухмыляющейся рожицы за окном, исчезнувшей через несколько минут.

Арчибальд сидел в своем кабинете, попивая чай, когда через подоконник переползло тоненькое остроухое существо с паутинками между длинных пальцев. Преподаватель словесной магии неторопливо отставил чашку и склонился к пришедшему с новостями никси. Несколько драк между студентами, пара попыток поджечь неподжигаемый фолиант в библиотеке и….
- Что?! – учитель подскочил, столик на тонких ножках пошатнулся и пролил на брюки мужчины все содержимое поставленной на него чашки, - как, говоришь?! – не обращая внимания на плачевное состояние своего костюма, стал выпытывать подробности Арчибальд.
Существо встало на цыпочки и стало что-то нашептывать в подставленное ухо. При этом выражение морды его было самым что ни на есть пакостным.
- Мало ей было сегодняшних событий, - чуть успокоившись, пробормотал преподаватель, - нет, решила еще больше неприятностей на себя навлечь. Мне надо с ней поговорить….
Взор сэра Кёркленда упал на залитые чаем брюки. Мужчина выругался и направил на пятно магически вызванную струю теплого воздуха.
- А вот теперь можно и идти, - заключил он, когда пятно окончательно высохло, и брюки приобрели пристойный вид, - надеюсь, мне еще когда-нибудь удастся вбить в эту пустую голову хотя бы зачатки ума.
Впрочем, Арчибальд вспомнил хрупкое, извивающееся в его руках тело, с такими внешними данными ум не очень-то и нужен. Разве что как приятное, но абсолютно бесполезное приложение.
- Мария, - мужчина ухватил идущую на урок девочку за локоть, - мне нужно серьезно с тобой поговорить. Пойдем в мой кабинет.
- Но, сэр, - попыталась возразить она, - у меня сейчас практическая магия и…
- С Роб… кхм… с мистером Дейли я поговорю лично, поверь, это уже моя забота: защитить тебя от несправедливого обвинения в несоблюдении внутреннего распорядка школы. Идем.
Арчибальду всегда нравилось проводить время в своем кабинете: стекла высоких стрельчатых окон всегда пропускали много света, потому сдержанные бежево-коричневые тона казались теплыми и уютными даже в самое холодное время года. Было и несколько совершенно бесполезных, но забавных эффектов: к примеру, бьющие прямо из стен иллюзорные фонтанчики и то и дело подскакивающая корзинка на ножках. В остальном же все было довольно серьезно и одновременно комфортно: мягкие, обитые черной кожей кресла, просторный черный же диван, высокий книжный шкаф и дубовый стол с аккуратной стопкой бумаг на нем.
- Проходи. Присесть не предлагаю, - усмехнулся мужчина, однако и сам остался стоять, чтоб не нарушать этикет. Тот факт, что панибратское «ты», которое теперь Кёркленд мог позволить себе наедине с ней, тоже является нарушением этикета, его совершенно не смущало.
Девочка свернула на преподавателя глазами, но промолчала и принялась разглядывать незнакомое для нее место. Редко кто из учеников бывал здесь, и еще более редко это было для них приятным событием.
- Я все знаю, Мария, - взял быка за рога Арчибальд, - я знаю, что вы хотите совершить. И я бы настоятельно рекомендовал тебе этого не делать.
На него уставились расширенные от испуга глаза. Не отнекивается, знает, что это бесполезно. Умная девочка.
- Откуда? – прошептала Валынская, потупив взор.
- Здесь много существ, которые готовы доложить о каждом вашем шаге, - пожал плечами Арчибальд, - если уж что-то планируете провести мимо преподавателей, так хоть позаботьтесь о том, чтобы вас невозможно было подслушать.
- Тогда почему, при такой системе оповещения, вы еще не поймали за руку того, что призывает тех странных существ, что, по вашим словам, могут быть опасны для всех нас? – дерзко спросила Мария.
- Может, потому что преступник гораздо умнее, чем парочка первокурсников, строящих из себя великих конспираторов? – иронично спросил Арчибальд, скрестив руки на груди.
Молчит. Соображает, что бы такого сделать, чтобы отвлечь его внимание. И ведь нашла самый подходящий, пожалуй, вариант… При других обстоятельствах.
- Сэр… я… может… - девочка подошла к нему, дохнув ему в лицо ароматом яблочного пирога, что подавался за завтраком, - и….
Привычное прикосновение тонких пальчиков к груди: сейчас их отделяет от цели всего лишь тонкая шелковая материя рубахи. Теплая, нежная…. но…
Арчибальд внимательно вгляделся в ее лицо, напряженное и ждущее. Он и сам не мог понять, в какой миг он стал его ненавидеть. То, как уродливо она кривит рот, то, как масляно бегают ее глаза, как на молочной гладкой коже проступают совершенно чужие, острые черты.
Хотя, вполне возможно, Арчибальд сам убедил себя в этом. Она замужняя женщина, а не до смерти влюбленная школьница-девица. Интрижка на одну ночь и долгие отношения под носом у ничего не подозревающего румынского графа – это две совершенно разные вещи.
- Шлюха, - чужой отдаленный голос, быстрый взмах руки, и вот Мария, держась за резко покрасневшую щеку, пятится от него как от чумного, - Мария… - пробормотал мужчина, опомнившись, но было уже поздно.
- Не подходи ко мне… - одними губами прошептала она, за спиной у себя шаря свободной рукой, чтобы отыскать дверную ручку, - не подходи….
Хлопнула дверь, послышались удаляющиеся шаги, и Арчибальд обессилено сполз по стене на пол, рассматривая свою горящую руку так, будто в первый раз ее видел. Он не хотел ее бить. Духи предков видят, не хотел: им в тот момент будто руководила чья-то навязанная воля. Но, возможно, то, что он сейчас оттолкнул глупую девчонку от себя – это знак судьбы…

В субботу Константин так и не пришел, что явилось облегчением для чувствовавшей себя виноватой перед ним Марии и обернулось целой возмущенной тирадой со стороны Эльберта.
- Мы сделаем это завтра, - решительно прервала поток его возмущения Мария, - так, как мы это запланировали.
- Не уверен, что это хорошая идея, - протянул Эльберт, - о нашем походе могут узнать…
- О нем и так уже знают, - Мария ранее не хотела огорчать приятелей тем фактом, что учитель словесной магии обо всем прознал, но сейчас, видимо, пришло время.
- Только этого нам не хватало, - простонал парень, когда выслушал все, что сочла ему нужным рассказать Валынская, - дьявол, надо было ставить сети для любителей подслушивать! Я бы посмотрел, как этот гадкий никси изжарился в ней…
Откровенно говоря, Мария поддерживала негодование парня, хотя в глубине души понимала, что эти пусть и не самые приятные существа просто выполняют свою работу. И выполняют, надо сказать, хорошо.
- Теперь нам придется очень постараться, чтобы провести его. Он в этих делах стрелянный воробей, это сразу видно, - пробормотал Эльберт, чертя что-то в тетради по артефакторике.
- Что ты там рисуешь? – спросила Мария, заглядывая ему через плечо, - хочешь покончить с собой таким оригинальным способом?
- Нет, - серьезно ответил парень, - просто пытаюсь воссоздать план входов и выходов школы. Смотри. В левом крыле на третьем этаже есть наш знакомый спуск за статуей нимфы. Учителя не знают, что мы свободно пользуемся им, но на месте Арчибальда Кёркленда я бы все-таки задумался, как студенты смогли под его же носом выбраться из школы ночью, и поставил бы там патруль или хотя бы соответствующее заклинание. Идем дальше… Центральные ворота сразу отметаем…
- Почему? – наивно спросила Мария, - ведь от нас никто не будет ждать такого идиотизма, и как раз центральные ворота и будут охраняться меньше всего.
- Это, конечно, идея, - протянул Эльберт, - но уж больно дурацкая.
- Надеюсь, наш белобрысый импотент будет одного с тобой мнения, - хмыкнула Мария, которая сама не слишком-то верила в то, что у них может все получиться.

Мария старалась двигаться как можно более бесшумно и тщательно следить, чтобы ее не задели ловчие сети вокруг кабинета Ребекки. Эльберт потратил много времени на то, чтоб объяснить ей, как отличать то охранное заклинание от другого. Оказывается, ловчие сети делились на три вида в зависимости от воздействия на нарушителя. Первая группа просто задерживала до прихода хозяина. Вторая делала примерно то же самое, но при этом еще причиняла массу неудобств, чтоб «скрасить» часы пребывания внутри заклятия. Ну а третья группа убивала нарушителя на месте. Ребекка со своей искренней любовью ко всему живому не держала сетей первой группы.
Вздрагивая от малейшего шороха, Мария старательно обходила сети, натянутые по всему немаленькому по размеру помещению. В темноте проглядывались зловещие тени таких безобидных при свете дня предметов, в окно противно скребыхали тонкими ветвями деревья.
«Где же оно… где же», - бормотала себе под нос Мария, глазами ища место, где можно было бы спрятать такую объемистую вещь как заготовка на артефакт.
Искомый предмет нашелся в одном из шкафов, что был защищен не так сильно, как письменный стол. Оно и понятно: кому придет в голову воровать незаконченный артефакт, если его можно попросить изготовить любого мастера за вполне разумную плату… Да и любопытные студенты чаще предпочитают воровать уже готовые вещи, а не безобидные деревяшки.
Прижимая к груди заветную черную палку с круглым неразличимого в темноте цвета набалдашником, Валынская уже направилась к выходу, когда в помещении вспыхнул свет.
- Так-так-так… - протянул чей-то до боли знакомый противный голос, - значит, Арчибальд не лгал, когда предупреждал меня об очень деятельных студентах, которые намереваются проникнуть в мой кабинет.
Ребекка, одетая в пышное гродетуровое платье цвета утреннего неба, сделала шаг к застывшей девочке и с интересом осмотрела ее находку.
- Та-ак… что там у нас? О, заготовка на посох. Даже не артефакт. Мелко плаваете, Валынская, я-то надеялась, что вы возьмете что-то более существенное. Впрочем, неважно. Сейчас мы с вами пойдем в кабинет директора, и уже там вы будете объяснять, зачем вы лазаете по кабинетам преподавателей и что вы там замышляете. В мой разум прокрадываются некоторые подозрения, Валынская…
- Нет!! – взвизгнула Мария, увернувшись от пытавшейся схватить ее руки, - мадам де Лилль, я…
Не найдя ничего умнее, Валынская резко кинулась к открытому окну и рыбкой из него выскользнула, не потеряв при этом заветный посох. Однако уже в процессе полета молнией мелькнула мысль о том, что второй этаж – это не лучший старт для мягкого приземления.
Додумать Валынская не успела, ибо деревянная палка зацепилась за выступающее украшение фронтона, и девочка повисла на рогах скалящейся прямо ей в лицо горгульи.
- Стой, мерзавка! – послышался визг откуда-то сверху, и слева мелькнула желтая вспышка, от которой Мария на миг даже ослепла.
«Либо расшибусь, либо попаду в лапы к де Лилль. Еще неизвестно, что хуже», - кисло подумала Валынская, ощущая, как с каждой секундой все сильнее затекают ее слабые руки.
«Ну, двум смертям не бывать, а одной не миновать», - наконец решилась девочка и, зажмурившись, отпустила одну руку.
- А-а-а-а-а! – протяжный визг и мягкий толчок под коленями.
Кажется, все нормально. Девочка с трудом поднялась и с радостью обнаружила, чтоб все кости в ее организме целы и готовы дальше служить ей верой и правдой. Лишь один факт омрачал это: своими криками Ребекка, скорее всего, уже подняла всю школу, и сейчас за ними скорее всего уже выслана погоня. Надо скорее предупредить ребят и бежать. Вот только как им сообщить, что она уже здесь?
- Эй, все в порядке? – на плечо Марии легла чья-то рука, - тихо-тихо, не визжи, это я, Нелли. Мы услышали крики, потом треск и кинулись сюда, побоялись, что тебя Старая Мымра из окна выкинула.
- Да нет, - горько ответила Мария, до побелевших костяшек пальцев сжимая «яблоко раздора», - я сама бросилась из окна, когда де Лилль меня заметила и хотела тащить в кабинет директора. Сэр Кёркленд уже нашептал ей на ухо, но только то, что мы собираемся пробраться в ее кабинет, а не цель нашего похода. Я понимаю, конечно, что он хочет нас остановить, но это слишком жестоко: подвергать нас угрозе быть обвиненными во всех этих бесчинствах с Приходящими.
- Хватит уже философствовать, - оборвал ее речь Эльберт, подбежавший следом за Нелли, - пока мы тут разговоры разговариваем, школа уже начинает подниматься и искать нарушителей спокойствия. Так что давайте быстрее, к конюшням!
- Тебе же не нравилась эта идея, - подколола его Нелли, которая, наверное, единственная в этой ситуации сохраняла полное спокойствие. Или, по крайней мере, пыталась показать, что все хорошо.
- Не поддерживал, когда сидел в теплой комнате и тщательно, поэтапно планировал незаметно исчезнуть из школы и также незаметно вернуться. Сейчас ситуация, увы, немного изменилась, - едко ответствовал Эльберт, кинув многозначительный взгляд на Марию.
Девочке стало стыдно. Они действительно почти весь день потратили на то, чтобы продумать, как им отвлечь охрану, как обойти патрулирующих этажи никси, как натянуть невидимость.… И вот сейчас все коту под хвост!
С пути самобичевания ее сдернул нарастающий гул множества голосов, треск крыльев и отдаленные отблески магических огоньков, зажженный преподавателями. За ними началась погоня.
- Бежим! – Эльберт махнул Марии и Нелли рукой, и подростки кинулись к небольшой рощице, где в магических конюшнях содержались взрослые единороги.
- Они там! Бегут к лужайкам единорогов!
- Черт! – выругался Эльберт и дал хода, подавая пример следовавшим за ним девушкам, - давайте разделимся и встретимся уже на лужайке! Это хотя бы на время их отвлечет.
Разделились. Мария свернула влево, задыхаясь и держась за колотящееся сердце. От продолжительного бега в боку кололо, а корсет стал сжимающейся тюрьмой, не давая нормально дышать.
Но девочке то и дело казалось, что сзади ее уже загоняют, и тогда она, позабыв о боли и неудобствах начинала бежать быстрее, высоко поднимая длинную юбку.
Когда Мария прибежала к назначенному месту, более расторопные друзья уже ждали там, и вновь воссоединившиеся приятели кинулись к тому месту, где предположительно содержались единороги. Погони пока не было слышно, что вселяло некоторую надежду.
Этих существ трудно было пропустить. Они будто волшебным образом светились изнутри, оставляя за собой шлейф из мерцающих звезд.
- Какие красивые, - восхитилась Мария, заметив огромного мускулистого самца, что возбужденно косил на нарушителей спокойствия выразительным темным глазом.
- Нет времени ими любоваться, - сказал Эльберт, указывая себе за спину, - надо скорее брать себе по одному и…
- Подожди, но как же мы убедим их везти нас на себе? – спросила Мария, не слишком уверенная в благодушном расположении огромных рогатых коней к трем встрепанным подросткам, которым вдруг захотелось их оседлать.
- Да они ручные должны быть, - отмахнулся Эльберт и уверенно подошел к облюбованному Марией самцу. Вцепившись в серебристую гриву, парень закинул ногу.
Конь ехидно заржал и взвился на дыбы, сбрасывая незадачливого всадника на землю и вырвав его груди пару ругательств.
- Да уж, гениальный план, - фыркнула Нелли, доставая что-то из небольшой походной сумки, - кося-кося-кося…
Небольшая кобылка с молочного цвета шерстью заинтересованно повела ухом и осторожно приблизилась к подзывающей ее девушке.
- Радуйтесь, что у вас есть такая предусмотрительная я, что запаслась заранее морковкой, - самодовольно сказала Ковалева, потрепав кобылке холку, - вот вам, подманите себе пару и поедем скорее.
Эльберт состроил недовольную рожу, но совету последовал. К нему подбежала еще одна кобылка, сестра-близнец той, что подманила к себе Нелли.
А Марии, как ни странно, достался именно тот серебристо-белый самец, которого неудачно попытался оседлать Эльберт.
- Ты ведь хороший мальчик, - зачем-то пробормотала Мария, гладя большую бархатную морду коня, - пожалуйста… от вас очень много зависит.
На миг Валынской даже показалось, что самец понял ее, потому что в следующий момент он всхрапнул и повернулся к девочке боком, чтоб та могла на него взобраться. То же самое сделали и кобылки ее приятелей.
Было немного непривычно, ибо никогда раньше Мария не ездила даже на обычных лошадях в дамском седле. Сейчас же расставлять ноги, будучи одетой в длинное платье, было весьма неудобно, тем более спина жеребца была очень широкой, и мускулы играли на его раздувавшихся от дыхания боках.
- Скорее, они у единорогов!
- Черт, вот вездесущий народ! – выругался Эльберт, вцепившись в гриву покорно застывшей лошади, - выдвигаемся быстрее!
Мария опасливо оглянулась, и ее привыкшие к темноте глаза заболели от приближающихся к ним магических огоньком. Девочка поспешила отвернуться и неуверенно тронула бока взбрыкнувшего под ней жеребца. Послышалось тихое ехидное фырканье, и Валынская ощутила под собой мерный лошадиный шаг, а потом ее подбросило на пару сантиметров, и единорог пустился вскачь так стремительно, что девочка еле успела ухватиться за его развевающуюся на ветру гриву.
Ребята скакали рядом: для них такой разгон явно тоже был в диковинку, хотя они и были более искусными в верховой езде, обучаясь этому с детства.
Ветер нещадно резал кожу, кидая в глаза мелкий мусор и облетающие с деревьев желто-красные листья – вестники наступающей осени – и унося слова, что подростки пытались произнести.
Луна щедро обливала серебром верхушки деревьев, отчего те казались почти белыми как головы умудренных опытом старцев. Одновременно круглый диск, щерясь, смотрел на то как три белых коня уносят вопящих подростков куда-то в глубь леса.
Бешенная скачка не прекращалась ни на минуту: никто не хотел, чтоб посланные им вослед патрули достигли своей цели. Иногда Марии казалось, что в ветвях она видит ухмыляющиеся рожи никси и слышит треск крылышек фей. Но ни разу это опасение не подтвердилось, и бег наперегонки с ветром продолжался.
- Куда мы хотя бы направляемся? – перекрикивая порывы, бьющие прямо в лицо, спросила Нелли, - Эльберт, веди, раз ты такой умный и главный в экспедиции! А мы за тобой пристроимся!
- Т-ты д-думаешь…. она меня… слушается? – зло сверкнув на девушку глазами, проговорил судорожно вцепившийся в лошадиную гриву и непрестанно подскакивающий Эльберт, - о-они… кажется… в-в-в-вообще скачут туда… куда хотят-т-т!
- Просто у тебя руки не из того места растут, - проворчала Нелли несколько неуверенно, - сейчас попробуем вот так… - девушка изловчилась и достала из сумки очередную морковку.
Ее лошадь резко остановилась и стала обнюхивать предложенное лакомство. А дальше, будто делая одолжение, осторожно взяла морковку губами и принялась с наслаждением хрумкать. К импровизированному завтраку подтянулись и два других представителя единорожьей семьи.
- Ну вот, так-то лучше, - удовлетворенно проговорила Нелли, вытирая обслюнявленные ладони, - кажется, погоня отстала.
- Ненадолго, - мрачно проговорил Эльберт, - скорее всего, они просто решили, что преследовать нас на своих двоих – это глупо и непрактично. Сейчас, готов поспорить, они уже открывают телепорты и высылают альраунов патрулировать реки.



Правила этого сайта - желательно внимательно прочитать и выучить наизусть.
Справка и ответы почти на каждый ваш вопрос - что с этим делать - см. ссылку 1.
История рода Валынских: Дорога в некромаги (закончено)
Сборник рассказов: Путешествие по мирам
Симы для Симс 2
 
Девочка--вампДата: Среда, 25.07.2012, 01:58 | Сообщение # 24
Сообщений: 12115
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 4667
Статус: Нет в наличии
Награды: 165

Статус сообщение:
Арчибальд готов был проклясть себя тысячу раз за свою вопиющую непредусмотрительность. Он искренне полагался на Ребекку, которая точно своего не упустит и задержит деятельных подростков, но преподавательница прокололась: она как и сам маг не ожидала от скромной обычно Марии такой решительности и смелости. Или глупости, это уж как посмотреть.
Мужчина не мог сказать точно, что сейчас волнует его больше всего, благополучие ли девчонки, или же перспектива объясняться с ее дражайшим супругом, если с ней что-то случится. В любом случае, оставлять это просто так было нельзя. В конце концов, эта выходка может подорвать всю дисциплину их учебного заведения. Да и не нравился магу этот Эльберт… Скользкий тип и семейка у него не лучше, приходилось как-то общаться с этим почтенным родом, когда они чем-то не угодили Виктории, его младшей сестре. Впрочем, ей вечно что-то не так, но в тот раз ее претензии были вполне адекватны.
Вспомнив об этой взъерошенной девице, такой же светловолосой и сероглазой, Арчибальд гневно фыркнул, но вскоре вернулся к насущному.
Он не кинулся в погоню за нарушителями, как это сделали поднятые визгом Ребекки охранники школы. Вместо этого маг стащил драпировку с большого зеркала в тяжелой медной оправе и уставился в его гладкую поверхность, где не отражалось ничего кроме далеких неясных теней.
- Расскажи мне, куда они направляются, - жадно проговорил Кёркленд, почти касаясь дрожащими от напряжения пальцами стекла.
Тени лениво заворочались и отступили, являя взору темного мага небольшое поселение домов на пятьдесят, не больше. Похоже, это рядом со школой, подумал Арчибальд, вглядываясь в очертания деревьев и заборов.
Что же… туда и можно направить портал.

- О-ох… - Мария кулем свалилась с единорога и приземлилась на пока еще сочную изумрудную траву, - чтоб я еще когда-нибудь решилась на бешеную скачку по лесу, - рука потянулась к волосам, хотя разум подсказывал, что ничего хорошего девочка там не нащупает, - да еще и вслепую…
Сейчас подростки стояли посреди все того же леса, только стволы деревьев вокруг были гораздо толще, а за кронами деревьев не было видно неба. Луна, сопровождавшая учеников на протяжении всего их пути, теперь предательски скрылась, оставляя путников наедине с мраком.
Сами путники выглядели не лучше, чем вся окружавшая их обстановка. Несколько царапин на лицах от нещадно хлеставших их веток, порванная одежда и потерянная сумка с морковкой – вот цена за пробег с ветерком.
Больше всего, конечно, было обидно потерять морковку, лишившись мощного рычага управления для своенравных рогатых скакунов, что сейчас безмятежно стояли и меланхолично ощипывали бархатными губами можжевеловые кусты.
- Похоже, мы еще и заблудились, - вынес неутешительный вердикт Эльберт, - и мне кажется, что мы вообще ринулись не в ту сторону. Чертовы лошади!
- Оставь единорогов в покое, - поморщилась Нелли, присаживаясь на корточки и разглядывая что-то видимое только для нее, - тут магические потоки слабые, мы и правда забрались слишком глубоко, в самую чащу. Надеюсь, тут нет лесных эльфов, иначе можем ноги не унести.
- Лесные? – удивился Эльберт, - а разве бывают другие?
Мария промолчала, но мысленно присоединилась к вопросу приятеля.
- Бывают горные, но они тут не водятся, их кланы селятся ближе к России, чаще – на Кольский полуостров. Противные твари, эти лесные. Тех, что покрупнее, убивают издалека, тех, что помельче, воруют и убивают потом.
Марии, откровенно говоря, не хотелось сейчас слушать такие подробности, потому она похлопала своего спутника-единорога по крупу и вместе с ним шагнула наугад.
- Эй, ты куда? – окликнул ее Эльберт, не двигаясь с места.
- Нам надо куда-то идти, - пожала плечами Мария, обернувшись на миг, - стоя на месте мы ничего не решим, так что предлагаю двигаться хоть куда-то. Когда-нибудь да выйдем.
- Или угодим в лапы каким-нибудь тварям, - проворчал Эльберт, дергая свою кобылу за гриву. Той явно не понравилось такое обращение, и она обиженно всхрапнула.
- Не нервничайте, леди, - хмыкнула Нелли, догоняя Марию, - это плохо скажется на вашем драгоценном здоровье.
Эльберт зло сверкнул на девушку своими карими глазами, но не удостоил ее ответом. Его кобыла, которой явно надоело, что ее постоянно дергают, покорилась судьбе и последовала за своими собратьями.
- Эльберт, а все-таки, - с трудом перелезая через корень, спросила Мария, - почему ты вдруг решил мне помогать в организации этого дела? Ты ведь знал, на какой риск идешь и чем жертвуешь…
- Захотелось, - мрачно огрызнулся парень, который явно не был в настроении для бесед.
- Ну нет, так не пойдет, - протянула девочка, - это ведь что-то личное, да?
Эльберт закатил глаза и, тяжко вздохнув, сдался.
- Ну, угадала, - пробормотал он, - это и правда личное. У меня вся семья – некромаги, отчего меня все считают таким же опасным, как и они. Я… просто я понимаю, каково это, когда нельзя доверять даже самым близким людям. Потому меня все и считают нелюдимым молчуном. Просто разучился доверять.
- А мне ты доверяешь? – спросила Мария, на миг замерев.
- Просто чувствую, что тебе пришлось еще тяжелее, чем мне. О счастливом детстве обычно рассказывают взахлеб.
Нелли хмыкнула, но промолчала, прикосновение побуждая застывшую девочку идти дальше. Некоторое время шли, не разговаривая и думая о чем-то своем. «Мы многим похожи», - подумала Мария, - «нас троих связывает что-то, будто судьба вяжет причудливый узор жизни, подбирая наиболее подходящие нити...»
- Смотрите, там впереди свет мелькает, - Эльберт остановился и указал куда-то в непроглядную тьму, создаваемую цепкими ветвями деревьев.
- Я ничего не вижу, - пожала плечами Мария.
- Он прав, - кивнула Нелли, тоже останавливаясь и вперяя взор во тьму, - здесь очень сильные потоки магии. Похоже, мы все-таки наткнулись на жилище эльфов или тому подобных существ. Может, нам обойти их по широкой дуге?
- Не знаю, как вы, а я устала настолько, что готова пойти даже в лапы к эльфам, лишь бы у них в темнице было сухо и тепло, - вздохнула Мария, разглядывая безнадежно испорченное платье.
- Боюсь, единственное, на что мы сможем у них рассчитывать - это персонально для нас вырытая яма с видом на звездное небо, - горько усмехнулась Нелли, - так что….
Договорить девушка не успела, ибо в спины всех трех путников стало тыкаться что-то острое, при ближайшем рассмотрении оказавшееся неумело смастеренные копья. Держали их в своих маленьких ручках отвратительные существа с морщинистыми мордашками, на которых поблескивали черные без отсвета глазки с затаенной злобой в них. На тонких слабых ручках были длинными и по виду ужасно острые коготки.
- Это и есть эльфы? – стараясь унять дрожь в голосе, спросила Мария.
- Хуже, - мрачно буркнула Нелли, опасливо косясь на ворчащих за ее спиной существ, - их уродливая форма – ментаур. То есть «отщепенец», «отверженный». Ими часто пугают маленьких детей, мол, они присасываются к горлу и выпивают все жизненные соки. На самом же дели если у эльфийки родится такой урод, то она просто выбрасывает его на голодную смерть в лес. Так что сама понимаешь, характер у них несладкий.
Ворчание стало громче, и, кажется, за спиной путников наметилось шевеление. Уродливые существа расступились, и к подросткам вышло, а точнее было вынесено парой старательных ментауров, еще более ужасное существо, чем те, что сейчас их окружали.
Наверное, оно было женского пола. Хрупкая фигурка была покрыта поблескивающей в свете качающегося на импровизированном паланкине фонарика чешуей. Руки и ноги представляли собой уродливые обрубки с плавниками на концах. Лицо же трудно было описать словами. Исполосованное глубокими морщинами и изъеденное черными рытвинами, на нем почти не видно было черных поблескивающих глаз.
Существо разверзло плохо слушающиеся рыбьи губы и изрекло свистящим шепотом:
- Ты права, дитя. Почти во всем права, - дева-рыба тяжко вздохнула, - только ты не сказала о том, как маги прогоняют нас со своих земель. Видите ли, мы портим всю эстетику в отличие от фей с расписными крыльями и изящных никси. Не рассказала о том, как они, прикрываясь заботой о безопасности людей, охотятся на нас и медленно истребляют. Не упомянула о том, как они лицемерно организовывают фонды помощи нечеловеческим существам и помогают лишь тем, кто не оскорбляет их «эстетический вкус».
- Ну, - смутилась Нелли, - честно сказать, я не…
- Вы не слишком-то похожи на ментаура, - перебила ее Мария.
- Ты поразительно бестактна, дитя, - трудно было определить, что выражает лицо существа, но, кажется, она раздраженно поморщилась, - как и все маги. Я не ментаур. Я потомок альрауна. Что же мне с вами делать, - обрубок руки коснулся рыбьих губ, - проще было бы вас убить и прикопать под ближайшим деревом. Да, пожалуй, вы этого заслуживаете.
- Но нельзя же мстить всем за ту группу, что вас обижала, - наивно проговорила Мария, по-прежнему боясь пошевелиться под прицелом пусть и неуклюжих, но достаточно острых, чтоб насадить ее как бабочку, копий.
Существо разразилось противным смехом, за ней последовало большинство ментауров: маленьких уродцев явно насмешила брошенная в их адрес фраза.
- Ты забавна, человек, - отсмеявшись, проговорила женщина и тут же посерьезнела, - насадите их на копья. Я хочу посмотреть, как эти выродки будут корчиться на них.
Острие уже приблизилось к груди, когда один из ментауров, что покрупнее, подошел к рыбине и стал нашептывать ей что-то на то место, где предположительно у нее было ухо. Выражение морды дочери альрауна переменилось, злые черные глазки вперились в приятелей.
- Мой шаман углядел в вас странную ауру, люди, - просвистела она, - пожалуй, я пока не буду вас убивать. Опустить копья! Ведите их в мою хижину, я хочу лично их допросить. Не спускайте с них глаз.
- Было бы еще неплохо нас накормить и напоить. Где же ваше гостеприимство? - дерзко отозвался Эльберт, которого один из ментауров только что толкнул в спину так, что парень чуть не полетел на землю.
- Ты слишком наглый, человек, - разозлилась женщина, - впрочем, подайте им еду. Ту, которую мы держим для пленников.

- Я, пожалуй, не хочу есть, - сдерживая рвотные позывы, пробормотала Нелли, перед которой ехидно ухмыляющийся ментаур поставил полное блюдо извивающихся червей, - голодание вообще полезно для фигуры и образа настоящей страдающей леди.
- Не знаю, как леди, а мой растущий мужской организм требует питательной и жирной еды в больших количествах, - морщась, пробормотал Эльберт.
- Вот и ешь эту гадость, - проворчала Нелли, отодвигая от себя неаппетитное блюдо, - надеюсь, там достаточно жиров и углеводов, так нужных для твоего растущего мужского организма.
- От такой еды у меня, пожалуй, только мужской комплекс разовьется… - буркнул Эльберт, и беседа как-то сама собой угасла.
Обстановка хижины вообще не располагала к приятной задушевной беседе. Грубо сколоченная из массивных бревен, она давила на психику и заставляла чувствовать себя дрожащим беспомощным существом. Внутри почти не было мебели за исключением неровно струганных досок, сложенных одна на другую, которые служили столом и стульями. Также в углу было нечто наподобие большого, непрестанно вращающегося водяного шара, явно созданного магическим путем. Полом служил толстый слой несвежих опилок и жухлой травы.
Руки пленникам решили не завязывать, но внимательные взгляды недобрых черных глазок были лучшими путами и отбивали всякую охоту планировать побег.
- Я и не думала, что в лесу живут теснимые магами существа, - с проблеском жалости проговорила Мария, на которую черви не произвели особого впечатления: в старом доме ей приходилось и большую гадость есть. Впрочем, пока девочка решила, что она тоже не настолько голодна, чтоб есть такое.
- Вообще они сами не ангелы, - шепотом ответила Нелли, когда надзиратели решили, что собственная беседа интереснее чужой, - это именно им некоторые семьи обязаны тем, что лишились маленьких детей, порой младенцев. Эти существа воруют их, а потом жарят и едят. Некоторые предпочитают сырыми и живьем. Тут уж как повезет. Хотя их прародители-эльфы сами не лучше. На внешность может и миловиднее, но характер соответствующий.
- Эй вы, хватит там уже шептаться! – пришепетывая, крикнул один из ментауров, - сюда идет хозяйка, а она не любит шума!
Пленники замолчали и стали смотреть, как уродцы вносят в дом паланкин с женщиной-рыбой, после чего хватают ее подмышки и аккуратно усаживают на колоду напротив них.
Дочь альраунов благосклонно кивнула своим «подданным» и уставилась на приятелей. Ее глаза ничего не выражали, или просто казалось, что они ничего не выражают.
- Итак, вы забрели к нам. Я не знаю, зачем. И мне, если честно, все равно. Скорее, как и многие до вас, хотели привезти в свою школу пару-тройку трофеев в виде трупов наших соплеменников…
- Мы не… - начала Мария, но под суровым взглядом черных глаз замолчала.
- Еще раз повторяю: мне все равно. Вы умрете этим утром, но перед этим мне хотелось бы узнать, что такого в ваших аурах нашел мой шаман. Надеюсь, вы не будете создавать мне, да и себе, лишних проблем и расскажете все сразу.
- Какой же нам смысл что-то рассказывать, если мы все равно умрем? – спокойно спросила Нелли, стараясь не отводить взгляда от этого ужасного изуродованного лица женщины-рыбы.
- Есть разница: умереть в муках, либо же довольствоваться быстрой смертью, - верхняя губа существа поднялась в некоем подобии оскала, открывая розовые беззубые десны, - ну так что?
- Позвольте услугу за услугу, - вклинилась Мария, - расскажите нам, как альраун попал к ментаурам, если вы по идее должны жить в воде…
Существо смерило девочку взглядом, полным презрения, но все же соизволило ответить:
- Это долгая история. Впрочем… раз уж вам все равно отсюда не уйти, я расскажу. И я очень надеюсь, что, умирая, вы будете вспоминать об этой истории каждую из последних секунд вашей жизни. Каждый из вас слышал историю о рыбаке, который выловил прекрасного альрауна и влюбился. Он посадил ее в лодку и накрыл тряпками, а она была слишком слаба, чтоб сказать слово поперек. А с утренним солнцем тело ее испарилось, и на дне лодки осталась только лужица. Все это вам преподносят в таком чудесном и романтичном ключе. На самом деле все было иначе. Лодочник был ужасно пьян и с хмельных глаз принял прекрасного альрауна за обычную купающуюся в водах реки девицу. Он затащил ее в лодку и надругался над ней, после чего изуродовал и сбросил в реку. Но она выжила, и через несколько месяцев у нее появился ребенка: дочь. От союза человека и магического существа не может получиться ничего хорошего. Девочка была слишком слабой, ее конечности деформировались, а лицо стало совершенно непохожим на прекрасные лица альраунов.
Тогда стая приняла решение избавиться от ребенка. Они просто выкинули эту девочку на землю, оставив без воды и еды. А мать ее умерла через несколько дней, не выдержав боли и горя.
Но девочка выжила. Ее подобрал один из племени ментауров и хотел уже съесть, но его супруга пожалела дитя и приняла к себе, воспитав как родного ребенка. Женщины здесь вообще добрее своих достойных мужей. Оно и понятно, на них висит вся ответственность за воспитание подрастающего поколения.
Да, девочка выжила. Выучилась у шамана и смогла постичь глас природы, стала понимать, о чем шепчутся ветра и что говорят шелестящие в глубине леса листья… Да… А потом просто убила их и стала владеть племенем ментауров сама. Умная Дрезге, хорошая Дрезге…
- Она просто сумасшедшая… - одними губами прошептала Нелли.
- Что ты сказала, дитя мое? – на несчастье приятелей, существо обладало весьма неплохим слухом.
- Эм… ничего, - мило улыбнулась Нелли, - мы до глубины души поражены вашей историей, она способна исторгнуть слезы из самого большого сухаря.
- В твоих глазах нет слез, - прямолинейно заметила женщина-рыба, назвавшая себя Дрезге, - да и мне не нужны ваши слезы, они не искупят всего того, что пришлось пережить мне и моему народу. Хватит болтовни, - отрезала она наконец, - я хочу знать, что такого особенного в вас? Кто вы? Каковы ваши ауры? Что вы нам принесли, отродья магов?
В комнату внесли причудливой формы фонарики с живыми светлячками внутри, что наполнили помещение зловещим зеленоватым светом. Дрезге приблизила уродливое лицо к лицам приятелей: в таком освещении ее морщины стали еще глубже, а глаза казались еще злее.
- Мы всего лишь заблудившиеся в лесу ученики магической школы, - проговорила Мария, стараясь подавить рефлекторное желание отшатнуться или хотя бы опустить глаза, чтобы не смотреть на эту ужасную застывшую маску.
- Неверный ответ, - угрожающе ласково просвистела женщина-рыба, страшно раздувая жабры на щеке, - а что скажут остальные детки? Может, они порадуют меня рассказом о том, что кроется в их милых головках? Ну же, не заставляйте меня делать вам больно…
Но Нелли и Эльберт молчали, не считая нужным посвящать в свои планы сумасшедшую уродину с рыбьим лицом.
- Жаль, - заметив, что никаких подвижек в разговоре не намечается, сказала дочь альраунов, - я уже надеялась, что мы обойдемся малой кровью. Несите факелы для наших гостей. Немного подпалим им пяточки, посмотрим, как они тогда запоют.
Принесли горящие факелы, от которых пекло даже на расстоянии. «Неужели все закончится так бесславно?» - зажмурившись, спросила у себя Мария, - «нет, все не должно так кончаться. Это неправильно. Несправедливо».
Когда жар стал уже нестерпимым, вдруг послышался визг. Визжала обнимавшая себя руками-обрубками Дрезге. Все находящиеся в комнате замерли в замешательстве, в том числе и пара ментауров, что уже почти поднесли факелы к ногам пленников.
- Он рядом, - чужим холодным как лед голосом проговорила дочь альраунов, - он тот, кто всегда был рядом, незаметный и невидимый мастер иллюзий. Друг, что на самом деле злейший из врагов. Кровь от крови, невидимый иллюзионист, преданный некромагу… Он придет, когда меньше всего будешь ожидать…
- Кажется, она предрекает будущее, - догадалась Нелли и быстро сделала вывод из своего заключения, - бежим!
Эльберт взвился со своего места и выхватил у замешкавшегося ментаура факел, который чуть не стал для них орудием пытки. Мария и Нелли последовали за ним, пока маленькие уродцы не опомнились и не начали погоню.
- Скорее, сюда! – крикнула Мария, указывая на освещенную вновь взошедшей луной дорожку.
- Подожди, я должен кое-что сделать… - пробормотал Эльберт и, подойдя к хижине, поднес к ее порогу пылающий факел. Сухое дерево занялось с пугающей быстротой, и вскоре тишину леса разорвал рев пламени и протяжный вой находившихся внутри существ.
- З-зачем? – дрожащим голосом спросила Мария, расширенными глазами глядя на разворачивавшееся действие, - они же живые существа…
- И сделали бы с нами то же самое, - отрезал Эльберт, - и боюсь даже представить, сколько погибло людей до нас. Невиновных во всех их бедах, а просто попавших в неудачное время в неудачное место. Возможно, там были даже дети. Да даже если не брать в расчет этот факт… Мария, это не жизнь, это жалкое существование.
- У каждого есть право существовать без вмешательства добродетелей! – громко возразила Мария, - а если бы кто решил, что твоя жизнь – это существование, и решил бы освободить тебя? Что ты сказал бы тогда?
- Мария, не кричи, - оборвал ее Эльберт, - а то сейчас их оставшиеся в живых соплеменники сюда придут. Я думаю, они не кинутся поощрять тебя за твои гуманистические рассуждения.
- Все равно это неправильно, - понизив голос до расстроенного шепота, пробормотала Валынская, - неправильно…
- Пусть так. Но дело сделано, и былого ты не вернешь, - пожал плечами Эльберт, который совершенно не испытывал жалости к тем, кто только что пытался его запытать, а потом убить.
- Эй, смотрите сюда, - крикнула им стоявшая примерно в ста метрах от них Нелли, - я, кажется, поняла, где мы сейчас находимся. Отсюда по прямой можно выйти именно туда, куда нужно.
- Плохо, что мы лишились единорогов, - вздохнула Мария, вспоминая своего резвого коня, - без них мы будем двигаться гораздо дольше.
- Оно и к лучшему, - дернул плечом Эльберт, - эта скачка с препятствиями мне совершенно не понравилась.



Правила этого сайта - желательно внимательно прочитать и выучить наизусть.
Справка и ответы почти на каждый ваш вопрос - что с этим делать - см. ссылку 1.
История рода Валынских: Дорога в некромаги (закончено)
Сборник рассказов: Путешествие по мирам
Симы для Симс 2
 
Девочка--вампДата: Четверг, 26.07.2012, 18:36 | Сообщение # 25
Сообщений: 12115
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 4667
Статус: Нет в наличии
Награды: 165

Статус сообщение:
- О чем она говорила в своем предсказании? – спросила Мария через десять минут пути в полном напряженном молчании, - о каком-то друге, который рядом… О том, что он скоро придет. Если честно, ничего не поняла.
Эльберт помрачнел еще больше и не ответил, а вот Нелли повернула рыжеволосую голову.
- По-моему, она говорила о том, что происходит в школе, - проговорила ведьма, - о тех, кто расставляет иллюзии Приходящих. И мы, наверняка, знаем этого «кто-то», раз уж он враг, который притворяется другом. Вообще не люблю этих прорицателей. Нет чтобы прямо сказать, мол, такого-то числа такого-то года произойдет то-то, готовьтесь, смертные…
- А я считаю, что нам не надо заглядывать в свое будущее, - убежденно проговорила Мария, скребя искусанную вполне обычными немагическими комарами ногу.
- Прекрати уже чесаться, - остановила ее приятельница, - до крови расчешешь, а на кровь кто только не слетится…
Усилием воли Мария убрала руку и уставилась на серебристую лунную дорогу, по которой они шли.

- Арчи, куда ты среди ночи собрался?
Сэр Кёркленд вздрогнул и оглянулся. У стены стояла и загадочно улыбалась его копия в женском обличии: светловолосая девчонка на вид лет семнадцати, немного полноватая, но миловидная. Мужчина тихо застонал.
- Я тоже рада тебя видеть, - нахмурилась девчонка, приподнимая полы нелепой синей мантии и подходя к зеркалу, где еще не погас образ небольшой деревеньки, - я, кажется, знаю, где это. За священной рощей поселилась небольшая иностранная колония. И зачем тебе туда понадобилось открывать портал?
- Виктория, - сквозь зубы процедил Арчибальд, - иди уже домой. Наша с тобой матушка тебя заждалась небось уже.
- Тебя она, между прочим, вообще месяцами не видит, - надула губки девушка, - и очень недовольна этим. Ты подрываешь ее и без того слабое здоровье.
- Она нас всех еще переживет и в наследство все состояние Кёрклендов получит, - проворчал Арчибальд, продвигаясь к мерцающему разноцветными завихрениями порталу, - так что передай нашей дражайшей матушке, что ее сын пока не жаждет теплых семейных вечеров за чашкой чая.
- Злой ты, Арчи. И не любишь никого кроме себя, - вынесла вердикт Виктория, - и все-таки я жду подробностей твоего ночного похода. Должна же я проявить родственную заботу о родном брате.
- Это тебя не касается, - отрезал мужчина, - это касается школы и тройки сбежавших студентов, у одного из которых очень темное прошлое.
- Тогда я с тобой! – радостно возвестила Виктория, подбегая к брату; собранные в небрежный пучок волосы избавились от своих пут и рассыпались по покатым плечам.
- Никуда ты не пойдешь, - не разделил ее радости Арчибальд, - ты сейчас немедленно откроешь второй портал и направишься домой, к матушке, вышивать цветочки и готовить пирожки. И собери волосы нормально! Выпороть бы тебя за такой внешний вид…
- Приказывай своим студентам! – возмутилась Виктория, приглаживая взъерошенные белобрысые пряди, - и им же указывай, как выглядеть и как одеваться! Я ненавижу печь пирожки и вышивать! Я хочу с тобой! Сейчас!
- О духи предков, за что! – страдальчески воздел глаза к небу Арчибальд, - ладно, ведь не отстанешь же, - заметив, как девушка энергично закивала, маг тяжело вздохнул, - запрыгивай в портал. Только если с тобой что-то случиться, отвечать за все будешь сама. И труп твой домой тащить я не буду, прикопаю под ближайшим кустом и скажу, что так и было.
- Ура! – не прислушиваясь к угрозам брата, пискнула Виктория, - я тебя обожаю, братишка!
Девушка задрала мантию до колен и, чмокнув мага в щеку, прыгнула в портал первой. В первые секунды Арчибальд боролся с желанием изменить вектор и направить взбалмошную сестрицу прямиком в руки матери и нянек, но потом решил, что таким способом от этой проныры не отвязаться. Все равно добьется своего, тайно или явно.
- Арчи, а они… эти студенты… они кто? – спросила Виктория, выходя из захлопнувшегося за ее спиной портала, - ой… кажется, мы немного промахнулись.
Проход между двумя отдаленными местами – это не такое уж плевое дело, как может показаться. И отнюдь не мгновенное, потому маг был уверен, что они уже очень сильно отстали от деятельных беглецов.
А еще это… Перед магами открылся вид догорающей хижины и нескольких уродливых существ, что, недоуменно перешептываясь, обступили ее. Атмосфера была самая что ни на есть траурная.
- Вижу, - проигнорировав вопрос сестры, пробормотал Арчибальд, - кажется, тут был сильный выброс магической энергии, и портал на него среагировал. Пойдем, - мужчина схватил девушку под руку и повел ее к месту действия, где пришельцам явно не были рады.
- Что у вас здесь случилось? – высокомерно задрав нос и пытаясь вырвать руку из цепких пальцев брата, вопросила Виктория.
Ответом ее не удостоили. Уродцы с нескрываемой ненавистью смотрели на магов, их черные глазки блестели на изнеможденных лицах.
- Ну что же ты, сестренка, - криво усмехнулся Арчибальд, - тут надо действовать куда деликатнее.
Маг сделал в воздухе круговое движение левой рукой, и в тот же миг повязка на чреслах одного из существ загорелась, а сам уродец принялся истошно вопить, пытаясь сбить пламя. Его трусливые сородичи прыснули в разные стороны.
- Продолжим конструктивный диалог? – спросил Кёркленд, опуская руку, - что здесь произошло?
Ненависти в глазах страшных существ не убавилось, но они все-таки сподобились выставить парламентера. Это был уродец несколько крупнее других, видимо, самец, глава семьи.
- Люди. Трое. Факел. Подожгли. Аура. Странная. Хозяйка, - отрывочно проговорило существо, щеря мелкие острые зубки, - Ненависть.
- Ничего не понимаю, - поморщилась Виктория, отходя от дурно пахнущей конструкции на несколько шагов, - что там с хозяйкой и аурой?
- Мне все равно, что там у них с хозяйкой и аурой, - отмахнулся Кёркленд, - главное, что наши удальцы здесь уже побывали и даже умудрились повздорить с местными отщепенцами. Идем. Отсюда не так далеко до деревни.
- Мы что, оставим их здесь, за нашими спинами? – брезгливо посмотрев на уродцев, проговорила Виктория, - они не ласковые котята, если ты не забыл.
- Не забыл, Виктория, - проговорил Кёркленд, шагая на лунную дорогу, - но я не хочу марать о них руки. Пусть за нас всю грязную работу доделают волки.

За этой деревней начинались овечьи пастбища: стабильный источник дохода для переселенцев, у которых не было способностей или же они были настолько малы, что их и развивать не стоило. Разноцветные лоскутки полей разграничивались низкими заборчиками, где-то вдалеке виднелся сизый хребет невысоких гор.
Луна мертвенным ликом отражалась в речке с чистой и прохладной даже на вид водой.
Мария присела на илистый берег, уже мало беспокоясь о красоте своего наряда: очередное платье нашло свой вечный покой и скоро отправится в мусорную корзину.
Интересно, что будет, когда они вернутся в школу? Неужели их будут судить? Да нет, Арчибальд Кёркленд знает правду, он не даст остальным это сделать. Впрочем, Мария вспомнила тот факт, что он предал их Ребекке, возможно, ему будет легче избавиться от взбалмошных студентов раз и навсегда. От этой мысли девочке стало нехорошо.
- Не беспокойся, все будет хорошо, - будто прочитав ее мысли, сказала присевшая рядом Нелли, - мы не делаем ничего противозаконного. Это просто ритуал. Ну а нарушение режима школы – это отдельный разговор. За него с нами ничего страшного не сделают, вот увидишь.
От девушки так и веяло уверенностью, хотя Мария просто нутром чувствовала ее беспокойство: Ковалева то и дело опасливо смотрела на Эльберта, хлопавшего себя по карманам плотных брюк. Все еще не могла ему доверять.
- Дамы, у меня для вас весьма неприятная новость, - поморщившись, проговорил парень, - когда мы убегали от этих уродов, я потерял баночку с кровью баваан-ши. А это один из самых важных компонентов ритуала.
- И что теперь делать? – испуганно спросила Мария.
- Что-что… Искать баваан-ши и сцеживать у нее кровь. Другого выхода у нас нет, ибо я не вижу тут поблизости ни одной лавки магических предметов.
- Опять в лес? – обреченно спросила Валынская, лицо которой продолжало гореть от царапин, а ноги чесаться от бесчисленного множества комариных укусов.
- Опять, - тяжело вздохнул Эльберт, которому тоже не нравилась перспектива провести в лесу еще какое-то время, - придется на живца ловить.
Нелли прыснула в кулак и кинула озорной взгляд на «живца». Да, баваан ши – это прекрасные рыжеволосые девы, охочие до крови мужчин. Чем им не нравились женщины в плане внутренних соков, никто не знал. Острословы ссылались на женскую солидарность и тот факт, что женщина и так проливает за свою жизнь достаточно крови.
- Только где мы возьмем лошадиную подкову? – спросила Мария, которая не так давно интересовалась в библиотеке существом, о котором в первый же день сказал ей управляющий Мартин.
- Придется обворовывать бедных крестьян, - продолжала веселиться Нелли.
- Угу. Или просто пойдем к первому попавшемуся дому и попросим подкову на нужды нового фонда по борьбе с расплодившейся нечистью. То-то смеху будет.

- Смотри, смотри, вон они! – громко зашептала Виктория, указывая пальцем на бегущих куда-то подростков, - это ведь они, да?
- Да тихо ты, - шикнул на нее стоящий за деревом Арчибальд, - спугнешь, и они снова куда-нибудь улизнут. Надо проследить за ними и схватить в нужный момент. Если они оторвались от патруля никси, то и от нас оторваться им труда не составит.
- А что они такого сделали-то? – спросила девушка, понижая голос, - они собираются сделать что-то запрещенное?
- Пока нет, - напряженно отозвался сэр Кёркленд, - но у меня плохие подозрения на этот счет.
- И какие?
Но мужчина не удостоил младшую сестру ответом: он следил за тройкой подростков, что бежали по направлению к лесному массиву и вскоре скрылись среди деревьев.
- Эй, они сбежали! – возбужденно прошептала Виктория, следя за направлением взгляда брата.
- Ничего, они все равно придут на это место, чтоб совершить ритуал, - уже спокойно ответил Кёркленд, - пойдем в более закрытое место, чтоб оттуда нам было удобнее следить за ними. Не отставай.

- Ты с ума сошла! – на бегу шипел Эльберт, обращаясь к Нелли, сжимающей в кулаке подкову, - я же просто пошутил, а ты устроила из этого целое представление!
- Предупреждать надо, что шутишь, - беспечно ответила ему Ковалева, стуча сапожками по сухой, давно не ведавшей дождя земле.
- В следующий раз специально для тебя сделаю табличку с надписью «шутка» и буду поднимать ее каждый раз, когда решу пошутить.
- И глупо улыбаться не забывай, - одобрила девушка, останавливаясь, чтоб отдышаться, - фух… ну и богатая же сегодня на физические упражнения ночь… Сказал бы мне кто раньше, что буду скрываться от учителей в компании двух некромагов, не поверила бы.
- Да, жизнь порой преподносит сюрпризы, - кивнула Мария, колотье в боку которой все никак не желало утихомириться, - но вспомните, какое лицо было у той женщины, когда мы представились охотниками на нечисть!
- Да уж, - хмыкнула Нелли, - «А что, деточки, много нынче их, гадов ннтих, в лесе-то раслодилося?» - копируя дребезжащий старческий голос, передразнила она, - «а то, енто самое, недавно мужу моему такое стражбище привиделось после третьей бутылки руму-то, ууу».
Девочки тихонько прыснули, однако «живец» остался серьезным как могила.
- Грех над суеверным простым людом смеяться, - пожурил их Эльберт, - и зря ты, Нелли, обещала всех чертей из ее дома выгнать вместе с мужем.
- А нечего пить, - поморщилась Ковалева, - самое жалкое зрелище в мире – это пьяный мужчина.
- Уж и расслабиться после тяжелого рабочего дня джентльмену нельзя, - проворчал парень.
Первое правило мира таково: когда ты забываешь о мире, мир не забывает о тебе. От полемики подростков отвлек противный скрежет, и им навстречу вышла затянутая в зеленый бархат рыжеволосая женщина удивительной красоты. Манящие формы призывно выступали из-под натянутой ткани, а лицо излучало молодость и свежесть юной богини.
Подростки остановились, уважительно разглядывая эдакое произведение искусства. Точнее остановились Нелли с Марией. Эльберт же встал как вкопанный, вперив взор куда-то ниже лица существа, что вышло им навстречу.
- Рыбка заглотила наживку, - вполголоса пробормотала Нелли, - что будем делать дальше? Да не волнуйся, у нас подкова, она не видит нас.
- О прекрасный рыцарь, - сладкоголосо пропела девушка, приближаясь к не двигавшемуся парню и гладя его по щеке, - какая прекрасная сегодня ночь. Как прекрасна молодость. Давай же отпразднуем это великолепное время с вином, танцами и музыкой. Мои подруги играют на флейте как богини. А потом мы уединимся в нашей хижине…
На последнем пункте жертва вдохновилась настолько, что рискнула схватить прелестное существо в охапку. Впрочем, возражений не последовало.
- Девиз нашей компании «продумай план и сделай по-другому», - вздохнула Нелли, отбрасывая подкову и представая перед баваан-ши во всей своей рыжеволосой красе.
Красивое личико вытянулось, хрупкое тельце выпуталось из крепких объятий.
- Ну чего вам, отроки? – сухим и деловитым голосом, так непохожим на прежнее щебетание, проговорила баваан-ши, - вы портите мне всю охоту! Я уже второй день не могу нормально поесть.
- А его нельзя есть, у него кровь зараженная. Знали бы вы, сколько до вас им перетравилось, - нашлась Нелли, - кстати, а нами вы закусить не хотите?
- Я не пью кровь девушек. Невкусно, - поморщилась баваан-ши и вздохнула, - ну чего вы от меня хотите? Чтоб я его отпустила? Но я же вижу, что ты лукавишь: никакой он не зараженный. Здоровый и крепкий парень, каких поискать. Аура только порченная, но с голодной поры сойдет и такая. Ну ладно, раз уж так хотите его забрать, предлагаю решить все поединком на шпагах.
- Кажется, в легендах этого не было, - вырвалось у Марии.
- У каждого свои странности, - пожало открытыми плечами существо, - мне нравятся поединки на шпагах, я даже обучалась этому у одного из мужчин, что забрел ко мне. Знатный был фехтовальщик. И кровь у него была знатная, - баваан-ши медленно облизала розовые губки длинным раздвоенным язычком, - ну так что?
- У нас с собой нет шпаг, - сказала Мария, для убедительности вытягивая абсолютно пустые руки.
- А телепортировать? – возвела очи горе баваан-ши, - не можете? Ну, чему вас только учат, - существо на миг отошло за дерево и вернулось уже с двумя тренировочными рапирами, оснащенными простыми, без украшательств эфесами.
- Давай я рискну, - вызвалась Нелли, - прости, Маш, но твои навыки фехтования… оставляют желать лучшего. Кстати, а что с нами будет, если я проиграю?
- Оу, ничего особенного, - осклабилось существо, - вы просто-напросто умрете. Быстро и безболезненно. Но а я заберу себе этого юношу и всю ночь буду наслаждаться божественной трапезой.
- Невеселая перспектива, - отметила Нелли, беря рапиру и проверяя ее лезвие.
- Не веришь мне? Думаешь, жульничаю? Ах, какой мне интерес биться нечестно? Здесь важен азарт, скорость, а не изворотливость ума.
- Будем надеяться, - кивнула Нелли, вставая в стойку, - и еще посмотрим, чему нас научили в школе. Давно хотела проверить, насколько полезны в жизни эти навыки.
- Удачи, - одними губами прошептала Мария.
Закипел бой. Валынская мало что понимала в фехтовании, потому для нее все смешалось в серии ударов, стоек и выпадов. Нежить все больше нападала, Нелли же приняла оборонительную позицию: отскакивала на пружинящих ногах и делала дразнящие противницу выпады.
- Красиво дерутся, - послышался рядом с Валынской чей-то знакомый голос. Видимо, с Эльберта при отсутствии прямого контакта спали чары существа, и он теперь вполне отдавал себе отчет в своих действиях.
Тем временем ситуация складывалась не в пользу Нелли: изворотливая бестия все больше теснила ее к деревьям, и девушке все труднее было уворачиваться от наносимых резких колющих ударов.
- Ну вот и все, девчонка, - удовлетворенно проговорила баваан-ши, выбивая оружие из ослабевших рук противницы, - сейчас ты умрешь. Не волнуйся, больно не будет.
- Надо что-то делать, - проговорила Мария вполголоса.
На глаза ей попалась злосчастная подкова. Ее-то девочка и подняла, после чего прицелилась и метко запустила ею в голову прекрасной женщины.
Послышался треск, тихий ох, и бездыханное тело повалилось на землю, взметнув в воздух тучу жухлой листвы, травы и пыли.
- Вовремя, - прохрипела Нелли, поднимаясь с колен и щупая пораненное плечо, - эта бестия все-таки шульмовала. Она наложила чары не на шпагу, а на меня саму. В процессе. Жаль, что я поздно это заметила…
- Плохому танцору ноги мешают, - насмешливо фыркнул Эльберт, поднимая с земли подкову и взвешивая ее в руке.
- Да? – вспылила Нелли, - что же ты сам тогда не бился? Почему я должна была за тебя отдуваться? Ох и видел бы ты свою рожу, когда она вышла! Небось, ни одной живой, - девушка сделала особый акцент на этом слове, - женщине и не дождаться от тебя такого пылкого взгляда.
- Замолчи уже, - поморщился Эльберт и, переводя разговор в другое русло, сказал: - надо уже сцедить ее кровь и начать ритуал. Кто знает, может, школьные нас уже выследили и пустили никси по нашему следу. Надо торопиться.
Сбор крови не занял много времени. Из небольшой раны на руке существа потекла густая черная вперемешку с грязно-белым гноем кровь.
- Фу-у-у, - отреагировала Нелли, отворачиваясь от неприятного зрелища. Мария уже давно заметила, что ее приятельница несколько брезглива. Странное свойство характера для ведьмы, если вспоминать все то, что девочка слышала о них.
Впрочем, времени на расспросы не было, потому подростки быстро набрали нужное количество жидкости в импровизированную сплетенную из листьев и закрепленную магически тару.
- Надо начертить пентаграмму, - взял на себя рычаги управления Эльберт, - давайте очистим этот участок от травы и камней, думаю, такого пространства нам будет достаточно, - парень указал на пятачок земли между забором и деревом.
Пока очищали местность, пошел мелкий дождик, дополняя ту серию мелких невзгод, что выпала на долю грязных, усталых и голодных подростков.
Мария изо всех сил стискивала зубы, стараясь не замечать неприятной ломоты в спине и тянущей боли внизу живота. Но потом все-таки не выдержала и тихо охнула, схватившись за болящее место.
- Что, женские дни? – понимающе спросила Нелли, на миг отрываясь от своей работы.
- Да рано еще вроде, - неуверенно протянула Мария, - хотя в прошлый раз была задержка…
- Мне, черствому мужчине, конечно, не понять ваших сугубо женских проблем, - отозвался Эльберт, - но давайте вернемся к нашей намеченной цели. До рассвета остается какой-то час…
- Не уверена, что это уже имеет какое-то значение, - пожала плечами Нелли, но к выдергиванию непослушной травы вернулась.
Марии тоже не хотелось показаться совсем уж никчемной на их фоне, и она принялась усердно работать над ландшафтом местности.
Скоро площадка была подготовлена, и Эльберт стал увлеченно ползать на коленях, чертя лучи пентаграммы и наполняя внутреннюю часть пятиугольника замысловатыми рунами, что зажигались на земле по мере появления.
- Да будет славен Один, - раздраженно проговорил Эльберт, вставая с колен и растирая затекшие ноги, - поэтому я и люблю духов предков: они не выдумывают всякие рунические головоломки для своих потомков. Наверное, маги с таким энтузиазмом им и поклоняются.
- Ну да, рун они, может, и не выдумывают, но проклятия порой насылают такие, что никакому Одину не снилось, - хмыкнула Нелли.
Сердце Марии болезненно защемило при упоминании о проклятиях. В последнем ее сне Анна Валынская говорила о каком-то проклятии их рода. Якобы было это очень давно, когда их еще не было на свете. И теперь, по этому проклятию, ни одна из девочек их рода не может жить счастливой жизнью и всегда будет связано с кровью и убийствами. Почему-то именно последний пункт заставил сердце девочки заколотиться от дурного предчувствия.
Тем временем Нелли и Эльберт не теряли времени и уже расставляли по линиям пентаграммы тонкие свечи. Благо дело, уродцы не догадались их обыскать перед тем, как схватить, потому подростки отделались только потерей баночки с кровью баваан-ши. А то рассыпалась бы прахом вся идея проведения их ритуала.
- Говорят, кровь баваан-ши делает девушку, что нанесет ее на свою кожу, прекрасной нимфой, равной которой нет никого на этой земле, - хмыкнула Нелли, хватая из рук Эльберта баночку, - интересно было бы попробовать, а?
Мария недоуменно посмотрела на подругу: ее чистую кожу с кокетливой черной родинкой у вздернутого носа, длинные рыжие волосы, которые несмотря на то, что сейчас испачкались в пыли и собрали на себя тучу листьев, все равно оставались яркими, примечательными. На высокую и большую грудь, которой хрупкаяМария порой даже завидовала… Зачем ей все это?
- Отдай, - возмутился Эльберт, хватая драгоценную баночку, - никакая кровь баваан-ши не исправит то, что сделала природа.
- Ты еще и грубиян, - хмыкнула Нелли.



Правила этого сайта - желательно внимательно прочитать и выучить наизусть.
Справка и ответы почти на каждый ваш вопрос - что с этим делать - см. ссылку 1.
История рода Валынских: Дорога в некромаги (закончено)
Сборник рассказов: Путешествие по мирам
Симы для Симс 2
 
NikoletteДата: Четверг, 26.07.2012, 20:42 | Сообщение # 26
ME:A Gamer
Сообщений: 34160
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 32767
Статус: Нет в наличии
Награды: 668

Статус сообщение:
Светик, где разделение глав? Не пойму, где когда переключается сценка, раздели хотя бы звездочками. Дошла до побега троицы на единорогах - досталось, однако, девочке. Правда её характер я никак не пойму. То забитая тихоня-недотрога (после такого-то детства), то распущенная девица, в 15 изменяющая мужу... al Посмотрим, что там будет дальше.

PS посмотрела рисунки форумчан, Арчибальда я представляя гораздо более старшим. Эдаким дядечкой лет 35....



Правила данного сайта! Незнание не освобождает от ответственности!
Мой арт... Или его подобие...
Мы - Джонсы[династия Sims 3]
Сим-истории: 1.ОЖНЛ ))) 2.Неправильная любовь
Легко ли быть магом? (фанфик-рассказ 18+) / Легенды Скайрима (ещё одно дарк-фентези) - закрыто/на переиздании!
Для исправления моих же ссылок на Медиафайр, пишите в ЛС. Аккаунт заблокирован, файлы недоступны.
 
Девочка--вампДата: Четверг, 26.07.2012, 22:21 | Сообщение # 27
Сообщений: 12115
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 4667
Статус: Нет в наличии
Награды: 165

Статус сообщение:
Quote (Nikolette)
Не пойму, где когда переключается сценка, раздели хотя бы звездочками.

Да, надо разделять, а то у меня поток сознания идет, что вижу, то пишу.) Просто приходится все писать в быстром темпе, ибо потом мне будет совсем не до этого.
Quote (Nikolette)
Правда её характер я никак не пойму. То забитая тихоня-недотрога (после такого-то детства), то распущенная девица, в 15 изменяющая мужу...

Скорее ее характер склоняется именно ко второму варианту. Дерзкая, изменчивая. Но этот характер проявляется всплесками за счет того, что с ней произошло. А Арчи... там скорее просто пробежала искра, о которой обе стороны потом сильно пожалеют. Скажу по секрету: муж сам хорош.
Quote (Nikolette)
Арчибальда я представляя гораздо более старшим. Эдаким дядечкой лет 35....

Он такой и есть в принципе. На деле же старше, просто маги живут дольше. А рисунок... это просто карикатура.)



Правила этого сайта - желательно внимательно прочитать и выучить наизусть.
Справка и ответы почти на каждый ваш вопрос - что с этим делать - см. ссылку 1.
История рода Валынских: Дорога в некромаги (закончено)
Сборник рассказов: Путешествие по мирам
Симы для Симс 2
 
Девочка--вампДата: Суббота, 28.07.2012, 02:45 | Сообщение # 28
Сообщений: 12115
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 4667
Статус: Нет в наличии
Награды: 165

Статус сообщение:
Глава 8.
Испокон веков ритуальная магия считалась одним из самых сложных компонентов волшебства, так как требовала долгих приготовлений и максимальной концентрации от всех участников процесса.
Витые свечи отбрасывали на очищенную от травы землю зловещие тени, а дома деревеньки постепенно начали окрашиваться золотистым багрянцем восхода. Что же, самые сильные ритуалы обычно и совершаются в предрассветные часы.
- Нелли, встань на левый луч пентаграммы. Я встану напротив тебя. Мария становится в центр и, когда я дам отмашку, начинает слово в слово повторять за мной, - начал распоряжаться Эльберт, хотя все в общем и целом знали свои обязанности, - посох…
- Пожалуйста, остановись, - попросила Мария, хватая заготовку, - я и так знаю, что мне нужно делать. Мы уже все обсудили, незачем терять время.
- Хорошо, - пробормотал парень с видом оскорбленного оратора, - тогда делайте, как запланировано, и начинаем.
Все участники многоступенчатого процесса заняли свои позиции. Подростки были напряжены как три натянутые струны. Усталые, оборванные и голодные, они наконец совершали то, ради чего пережили столько приключений.
Мария старательно повторяла за приятелем заковыристые слова неизвестного ей языка. Кажется, он говорил, как это называется… латынь. Точно, латынь. Они будут изучать ее со второго класса и по ней будут достаточно жесткие экзамены.
Пламя свечей замерло, когда слова стихли в тишине предрассветного часа. Будто бы даже ветер перестал дуть, проникшись атмосферой творившейся вокруг высшей ритуальной магии. Сердце Марии сжалось и пропустило удар. Сознание стало меркнуть.
«- Это забавно. Очень забавно, - Анна снова спрыгнула с качелей и предстала перед Марией лицом к лицу, - неужели ты действительно так хочешь, чтоб мой дух упокоился в этом посохе? Ты думаешь, что это избавит тебя от видений?
- Да, - твердо сказала девочка, поднимая глаза.
Она больше не будет бояться. Больше спрячется от этих безумных глаз, что прожигают ее изнутри, вынимают душу и сводят с ума. Она уже не трехлетний ребенок, которого можно было просто так унизить, оскорбить, покалечить. Многое изменилось в ней. Слишком много пришлось пережить, чтоб теперь трусить перед бесплодной тенью прошлого.
- Ты забавная, - искренне рассмеялась Анна, - ты думаешь, я не вижу истинного положения вещей, находясь здесь, в этой импровизированной темнице твоего сознания? Думаешь, не заметила я вчера, как ты взяла эту деревянную палку в постель и обнимала во сне? Что же тебе снилось?
- Ничего, - голос Марии дал петуха, и она закашлялась, чтоб замаскировать этот унизительный факт.
- Ах, ничего, - еще больше развеселилась женщина, - а мне почему-то кажется, что каждый раз ты видишь себя маленькой соплячкой, вокруг которой все водят хороводы. А? Я права? Маленькой девочке не хватает мамочки. Хоть впору разреветься от сочувствия. Маленькая девочка хочет, чтоб рядом были все, кого она отправила на тот свет, и дарили ей ласку и тепло.
Смех. Опять этот смех. Хочется зажать уши, закричать, ударить. Как всегда. И всегда, когда она уже решится это сделать, сон развеется. Сон? А сон ли это вообще? Невозможно ничего вспомнить… Все как в тумане… Лес, Эльберт, Нелли, ритуал, посох….
- А скоро и еще один глубоко любимый отправится к предкам, - покачала головой Анна, - как это печально…
- Я тебя ненавижу! – закричала девочка, кидаясь вперед.
Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Эхо отражается от невидимых стен, давит, лишает способности ориентироваться. А вскоре разум снова заволакивает туманная дымка.

Хороша черника на рассвете, когда природа начинает только пробуждаться! Старшие братья еще не встали, чтобы отнять найденное, потому можно спокойно кидать большие спелые ягоды в рот и даже нести немного в горсти, чтобы растянуть удовольствие до дома и, может, оставить немножко для мамы.
Но в этот раз феи, что были первыми вестницами рассвета вели себя странно, в чем одиннадцатилетняя Эмма увидела дурной знак. Мерцающие обычно в темноте крылья погасли, а тревожный треск так и слышался на каждом шагу, под каждым кустом.
Уронив две спелые ягодки, найденные на самой опушке, девочка побежала домой, чтоб поделиться нерадостной вестью.
Каркнул ворон. Эмма подняла голову и исподлобья глянула на птицу. Еще один вестник неприятностей. Взмахнув тяжелыми крыльями, черная птица перелетела на другой ясень и каркнула еще раз. А потом еще.
Тогда Эмма испугалась по-настоящему: вороны кричат три раза только когда предвещают смерть. Потому в Тауэре, как говорила ей образованная бабка (да хранят духи предков ее душу!), эти птицы никогда не замолкают.
Девочка не знала, правда все это или нет, но сердце все равно будто сжало в тисках. Оттолкнувшись от морщинистой коры высокого дерева девочка припустилась домой.
- Мама! Мама! – длинный непослушный локон цвета потемневшей меди опустился спящей женщине на лицо, - ворон… кричал… три раза! Беда!
Дама резко поднялась, чуть не столкнувшись лбом со своей малолетней дочерью, и ошалелым взглядом посмотрела в окно. Остатки сна слетели через несколько секунд, и она уже более осмысленно посмотрела на взволнованного ребенка.
- Эмми, что опять за фантазии? – сдвинула она брови, - разве я не говорила тебе, что все это глупые выдумки? Ох, и запудрила тебе мозги твоя бабка перед смертью, а мне теперь мучайся с тобой!
- Ну мама! – почти прохныкала Эмма, дергая женщину за полу длинной ночной сорочки, - пожалуйста, давай уйдем отсюда! Ну почему ты мне не веришь?!
- Вот сейчас я тебе поверю! – зло проговорила женщина, вставая с кровати и босыми ногами шлепая по дощатому полу, - сейчас всю дурь из тебя выбью! Ишь, вороны у нее кричат! Вместо помощи и поддержки матери одни нелепые фантазии! Феи ей, видите ли, ви…
Договорить женщина уже не успела. Да и вряд ли она сможет это договорить когда-нибудь. Мелькнула яркая белая вспышка, ослепившая находившихся в доме людей. И потом их всех просто не стало.

Арчибальд почувствовал неладное первым, когда Мария свалилась с ног прямо на финальных строках заклинания. Но было уже слишком поздно… Страшные белые вспышки накрыли низкие деревенские домики, уничтожая все живое в них.
- Арчи, что случилось? – испуганно спросила Виктория, внутренности которой болезненно сжались от мощного выброса магии, - что это такое? Мне так больно…
- Как же я сразу не догадался! – воскликнул он, не обращая внимания на страдания сестры, - вот для чего ему нужен был весь этот ритуал!
Сказав это, мужчина поднял руку и стал плести в воздухе невидимую сеть, которая вскоре обрела видимость и быстро поплыла по направлению к застывшим подросткам. Эльберт тихо охнул и рухнул на колени, связанный по рукам и ногам.
- Сэр Кёркленд? – округлила глаза Нелли, - кто это с вами? Что здесь происходит? Мы же просто провели ритуал. Вы прекрасно это знаете! Вы не можете применять магию против нас! Мы не нарушители закона!
Арчибальд недобро посмотрел на девушку. До нее еще не дошел весь смысл произошедшего, потому мужчина бесцеремонно схватил ее за плечи и повернул лицом к пылающей магическим пламенем деревне.
- Просто ритуал, говорите? – почти срываясь на крик, проговорил он, - полюбуйтесь, что натворил этот ваш ритуал! Да вы уничтожили по меньшей мере сотню простых людей!
- Но… - глаза девушки расширились, - мы не…
- Я знаю, что это не ваша с миссис Валынской вина, - отрезал Арчибальд, - вот кто на самом деле всему виной! – маг указал на скорчившегося Эльберта, - его аура на всех этих магических отпечатках. Готов поспорить, он долго планировал это преступление! И даже подобрал себе идеального спутника: глупую наивную девицу и ее подругу, тоже не блистающую интеллектом. Браво, мистер Шерли, браво. Я поражен вашим актерским талантом и умением расположить к себе. Только вот одного вы не учли: по следам магии вас легко будет вычислить.
- Мистер Кёркленд, - попытался подать голос обвиняемый, - я не делал этого, клянусь! Я правда хотел помочь Марии избавиться от ее прошлого!
- А кто по-вашему это сделал? Ритуал сработал так, как и нужно было, просто вы сами его изменили по своему усмотрению, не сочтя, конечно, нужным предупредить об этом своих спутниц!
- Выслушайте же меня! – отчаянно воскликнул Эльберт, пытаясь сбросить с себя оковы заклинания, - это не я, клянусь! Зачем мне это нужно? Чего я этим мог добиться? Меня подставили, правда, я не лгу!
- Нет смысла отпираться, - раздраженно поморщился Арчибальд, - против вас говорит все. Ваши отпечатки ауры везде, даже приглядываться не нужно. А ваше любопытство уже давно мне не нравилось. А где вы были, когда пришел Приходящий с Рассветом? Вы же просто пропали с моих глаз и появились, когда все уже было кончено! Что же, я вижу, вы повинны еще и в этому преступлении.
Виктория, которая до этого стояла смирно и ошарашено слушала перепалку преподавателя и студентов, настойчиво подергала брата за рукав.
- Арчи… - прошептала она, - а если он и правда невиновен? Ты же не можешь вот просто так вынести ему приговор!
- Виктория, - закатил глаза маг, - я же просил тебя идти домой! А раз уж увязалась, не лезь не в свое дело!
- Но Арчи… - попыталась возмутиться девушка, однако брат ее перебил.
- Приговор ему буду выносить не я, - покачал он головой, - его мотивы будет разбирать тюремный палач, а судьбу его решит высший магический суд. Однако я очень сомневаюсь, что найдутся улики, которые могут подарить ему оправдательный приговор. Это дело политики, Виктория. Он уничтожил целую деревню, где жили обделенные магическими талантами люди. Ему нет прощения и нет оправдания. Ты еще слишком мала, чтоб понять это.
Внезапно сбоку от спорящих почувствовалось шевеление. Черноволосая девушка, о которой в пылу ссоры все уже успели позабыть, застонала и открыла глаза.

Свет больно ударил по глазным яблокам, когда Мария открыла глаза. Некоторое время она привыкала к новым чувствам и пыталась хоть что-то разглядеть в той мутной пелене с цветными всполохами. Перед ней был клочок темной земли, по которой стайкой пробегали куда-то спешащие муравьи. С минуту девушка тупо смотрела на их перемещения, а потом попыталась приподняться на локтях.
Неподалеку от нее слышались до боли знакомые голоса. И один незнакомый, девчоночий, звонкий, будто говорящей не было и восемнадцати лет.
Девочка тихо застонала и повернула голову, чтоб узреть свою подругу Нелли, Арчибальда, незнакомую встрепанную девицу со светлыми локонами волос и скрученного магической сетью Эльберта.
Что произошло? Неужели они все-таки нарушили какой-то закон, сбежав из школы и проведя этот ритуал? Но почему в магических путах тогда только Эльберт, а не все трое?
Мария разверзла пересохшие губы и попыталась что-то сказать, но язык будто присох к небу и совершенно не хотел ворочаться. Рядом с ней лежал посверкивающий в рассветных лучах посох и больно упирался ей в бедро.
Нелли первой догадалась, о чем хочет спросить ее приятельница и, покаянно качнув головой, проговорила:
- Твой приятель попал в переплет. В очень серьезный переплет.
Виктория укоризненно посмотрела на присутствующих и помогла девочке встать, после чего щелчком пальцев телепортировала стакан воды.
- На, выпей, станет легче.
Мария благодарно кивнула незнакомке и парой судорожных глотков осушила емкость. Ощущение липкой жижи во рту не пропало, но язык ворочался уже более охотно.
- Что произошло? – спросила она, кивая на Эльберта, - мы не делали ничего противозаконного. Он просто хотел мне помочь! Он не виноват! Если надо, хватайте меня, этот ритуал проводился для меня! Вы же знаете, мистер Кёркленд!
Функции рассказчика на этот раз взял на себя сам Арчибальд. Маг сухо поведал девочке о случившемся и последствиях, к которым привел проведенный ими ритуал. При этом Виктория и Нелли напряженно молчали, не решаясь вставить даже слова в плавную речь преподавателя.
- Нет… - прошептала Валынская, выслушав до конца, - этого просто не может быть… Это какая-то чудовищная ошибка, мистер Кёркленд! Он с нами рисковал жизнью! С нами совершал побег! Он не мог…
- Миссис Валынская, - официально проговорил маг, - что бы вы ни говорили, а все говорит против него. И я очень прошу всех вас в это не вмешиваться, если вы не хотите, чтоб вас сочли его пособниками!
- Но ведь мы вместе это делали, - потерянным голосом проговорила Мария, - если уж наказывать, то всех сразу!
- Похвально ваше желание защитить своего друга, - без всякого одобрения в голосе проговорил мужчина, - но этот «друг» хотел вас подставить с самого начала! Если бы мы не оказались рядом, то наряды магической полиции взяли бы с поличным вас всех!
- Пророчество, - вдруг прошептала Нелли и, заметив удивленные взгляды, обращенные на нее, пояснила, - асраи говорила про врага, который всегда рядом и притворяется другом. Так вот про кого она… Как же мы сразу не поняли…
- Нет, Нелли, нет! – отчаянно воскликнула Мария, - это не про него! Да вспомни же, он все время был с нами! Он рисковал не меньше нас и тоже мог погибнуть! Да зачем ему все это вообще нужно!
- А он получил хотя бы одну серьезную рану? – спросила Нелли тихо.
- Нет… - повторила Мария, - нет… Эльберт, ну не молчи же, скажи, что ты не виноват! Скажи, что все это клевета!
- Я не виноват, Мария… - подняв глаза на девочку, проговорил парень, - верь мне, пожалуйста!
- Я тебе верю…
- Довольно болтовни, - проговорил сэр Кёркленд, раздраженно дернув плечом, - как бы то ни было, мы не в силах что-то изменить в свою пользу. Все решит суд.
- А что с ним могут сделать, если признают виновным? – с замиранием сердца спросила Мария, едва поспевая за быстрым шагом сорвавшегося с места преподавателя, - его же не будут сильно наказывать?
Нелли издала нервный смешок, но в суматохе никто ее не услышал.
- Он убил сотню людей, а за это суд предусматривает самое суровое наказание, - отрезал Арчибальд, - скорее всего, его казнят.



Правила этого сайта - желательно внимательно прочитать и выучить наизусть.
Справка и ответы почти на каждый ваш вопрос - что с этим делать - см. ссылку 1.
История рода Валынских: Дорога в некромаги (закончено)
Сборник рассказов: Путешествие по мирам
Симы для Симс 2
 
Девочка--вампДата: Пятница, 10.08.2012, 16:09 | Сообщение # 29
Сообщений: 12115
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 4667
Статус: Нет в наличии
Награды: 165

Статус сообщение:
Мария всегда любила ночь больше, чем день. Ночью серые и скучные города, согбенные под тяжестью гранитного камня положительно преображались: над каждой башней сотней переливающихся оттенков зажигались магические огоньки, превращая округу в парад тщеславия – кто кого перещеголяет в цветах?
В своей небольшой жизни девушка видела не так уж и много: Трансильвания, где с опекунами и мужем провела почти всю свою жизнь, радостный и мягкий Лондон¸ в округах которого, усталый и покинутый, стоял старый замок фон Андерманов и училась сама Мария.
Приятно было смотреть на яркие шарики звезд, что жемчужинами осыпали темно-синий шелк небес чьей-то щедрой десницей, а посередине кроваво скалилась уродливая брошь луны.
Еще в своем старом доме Мария любила сбегать хотя бы на пару часов и просто бездумно лежать, созерцая эти красоты. Потом, конечно, ее били, но оно того стоило. Это помогало ей не сойти с ума и остаться человеком.
А иногда в памяти даже всплывали рассказы отца о сером и тяжеловесном, закованном в гранит Петербурге. Михаэль рассказывал о русской монархии и ее представителях, облекая все эти факты в сказки с участием призраков, банников, домовых и прочих невиданных существ русского фольклора. Впрочем, вполне возможно, что все это тоже было правдой, хотя в призраков Мария совершенно не верила. Раз духи предков – это некоторые божества, которые живут в своих астральных домах, то зачем им расхаживать по миру в бестелесной форме, пугая незадачливых потомков? Однако отец и этому находил объяснение. Он искренне считал, что духи предков – это не божества, а просто посмертная энергия внутренних магических резервов. Якобы у простых людей вообще нет посмертия, потому маги так не любят их. А истинные божества – это давно забытые повелители стихий, умирающие и ушедшие в историю языческие боги. Странно… но притягательно, ничего не скажешь.
Так мало воспоминаний осталось от отца, страшно и подумать… Лишь его теплые, несмотря на льдисто-голубой цвет глаза и любовь к России, отчаянная и трудная для уразумения. Многое отдала бы девочка, чтоб поговорить с ним именно сейчас, когда вокруг не было ни одного друга, и ей нужен был кто-то, кто приободрил ее, давая надежду на то, что все еще образуется…
Кеб качнулся на ходу, послышался стук копыт и нервное всхрапывание низкорослых британских коней. Животные тоже чувствовали разлитую в воздухе тревогу. И, возможно, даже смерть. Но о последнем Валынская упорно запрещала себе думать.
За окном лениво проплывали ночные пейзажи. Раньше Мария их любила, да. Но не сейчас. Теперь в каждом фонаре она видела ехидно ощерившиеся рожи. Они подбирались к уху, нежно сдавливали горло мягкими пальцами и шептали: конец, конец…
На ночных мостовых водили хороводы опадающие с деревьев листья, а потом исчезали в ненасытной пасти серебристой Темзы, чавкающей вдали о низкие берега со стриженными кустами по краям. Холодно рябили ее воды, заставляя ежиться при одном взгляде на них.
Навстречу и по пути спешили куда-то экипажи, шли редкие поздние путники, ветер разносил ароматы позднего ужина, конского навоза и страха.
Хотелось остановить кеб и немедленно кинуться прочь, но крепкая рука в шелковой перчатке цепко ухватила Марию за запястье, не давая возможности даже пошевелиться без ведома обладателя этой руки.
Серые глаза нехорошо сузились: сэр Кёркленд был взбешен ее непослушанием и уже раз десять пообещал устроить ей по возвращении.
Но Мария не реагировала. Ее внимание было приковано к тюремной повозке, что шла вровень с ними. Там за стальной решеткой уже который час томился Эльберт, которого поутру будут судить, перед этим основательно допросив. Судя по тому, как траурно закатывала глаза Нелли, и как нервничал Эльберт, ничего общего с правосудием методы тюремного допроса не имеют.
Валынская уже имела сомнительное удовольствие созерцать огромный и страшный, нависающий над ней Тауэр, что так резко отличался от белокаменного, похожего на выплывающего из вод лебедя Лондонского Моста. Пожалуй, находясь в плену этих серых средневековых башен с вытесненными там гербами, изображающими львов-пассантов, и стрельчатых окон, очень легко сойти с ума…
Кеб снова качнулся, встряхнул своих пассажиров и замер. Приехали.
Арчибальд отворил дверцу и, выйдя первым, галантно подал Марии руку. Игнорируя этот факт, девушка вылезла сама, оставив преподавателя, да и извозчика тоже, недоуменно на нее смотреть: им было непонятно столь странное проявление гордости и самостоятельности со стороны почти 16-летней девицы.
Но девочка уже не смотрела на них: она оглядывалась вокруг, созерцая красивый парк с круглыми фонтанчиками, в водах которых тоже плескались маленькие фонарики. Сладковатый ночной воздух щипал ноздри.
Мария сунула руки в кремового цвета муфту, подаренную мужем на день отъезда вместе с остальным довольно обширным гардеробом.
Здание суда казалось монументальным: пять этажей, летящие фронтоны с ощерившимися горгульями, что держали в когтистых лапах огромные весы. Где-то девочка слышала, что горгульи стоят на страже магического баланса и одновременно служат охранниками от различного рода нападений. Эти существа порой оживают и носятся в ночных небесах, высматривая нарушителей границы и нападая на тех, кто совершает противозаконные действия. Сложно сказать, можно ли этому верить, но иногда Марии действительно казалось, что эти зубастые твари пристально наблюдают за ней, периодически поворачивая уродливые головы, увенчанные короной острых рогов.
Неподалеку стояла и статуя Фемиды, женщины с завязанными глазами и точно такими же весами в изящных мраморных руках. Низкий бордюр, что огораживал зеленую зону, был выкрашен в черный, что еще больше давило на психику подсудимых, да и гостей тоже.
Изнутри здание суда было не менее впечатляющим. Мария шла по красной ковровой дорожке, разглядывая амфоры с прекрасной греческой вязью, чуть шевелящиеся без ветра цветы в кадушках и, конечно, статуи Фемиды, что стояли на каждом шагу, прекрасные и передающие движение, будто живые. Будто сейчас все сойдут со своих постаментов и начнут вершить суд самостоятельно.
На миг Мария даже забыла, зачем они сюда приехали, и очнулась только когда тяжелые створки ворот, ведущих в главный зал суда, отворились перед ними.
Судейская коллегия заседала в полном составе: слишком уж серьезным было это дело. От мысли о том, что пока все собираются и устраиваются на своих местах, Эльберта скорее всего уже допрашивают с пристрастием, Марии стало нехорошо.
Все в красных мантиях и париках, судьи перешептывались и тихонько прыскали в кулак. Не их судьба сейчас решалась, для них это была просто рутинная повседневная работа, к которой они относились с нужной долей цинизма. И, видимо, исход дела был для них уже предрешен.
И лишь одна наивная девочка из первого класса еще на что-то надеялась, отчаянно сцепив пальцы и до ломоты стиснув зубы. Они не могут… Это неправильно, должны же они это понимать! Они же взрослые люди…
Зал постепенно стал засыпать под тихий шепоток, что доносился отовсюду, когда створки снова отворились, и в зал ввели пленника.
Сердце Марии сжалось. Она не представляла даже, что за какие-то два-три часа можно довести человека до такой степени отчаяния и отрешенности. Глаза парня были опущены, ноги переступали еле-еле. Он скорее всего упал бы, если бы двое мужчин в длинных темных мантиях не держали его под локти. На миг Марии даже показалось, что на грубой шерстяной ткани видны бурые следы запекшейся крови.
Сидящая рядом Нелли, которую привезли на другом кебе, наклонилась к уху девочки и звенящим шепотом поведала, что над ним провели ментальное вторжение: заклинание, выворачивающее наизнанку все потаенные желания, поступки и страхи.
- Но ведь они должны были тогда узнать, что он невиновен! Они же видели это в его сознании! – с глубокой убежденностью в голосе проговорила Мария, заслужив тем самым предупреждающий взгляд сидящего рядом Арчибальда.
Нелли хмыкнула.
- Даже если он невиновен, - сделав особый акцент на первом слове, сказала девушка, - то мы это уже не докажем.
Мария не поняла, что ее приятельница хотела сказать этим. Ведь если они знают из его сознания, что он невиновен, то и не нужно ничего доказывать! Все и так ясно! Его должны отпустить! Но, увы, узнать поподробнее ей не дал пристальный надзор старшего преподавателя, потому девочка зажмурилась, досчитала до десяти и попыталась дать себе четкую установку не волноваться. Все будет хорошо… Все просто не может быть плохо…
Тем временем суд начался, и чем дальше оглашались аргументы и доказательства, тем меньше Мария верила в благоприятный исход. И не зря.
- К трибуне вызывается свидетель Мэри В… - председатель коллегии на миг запнулся и потом произнес по слогам: - Ва-лунь-скайа.
Девочка еле сдержалась, чтоб не закричать. Повод был, конечно, пустячным, англичане редко могли выговорить ее фамилию правильно, но в сочетании со всеми событиями прошедшей недели, это было уже последней каплей.
Не обращая внимания на взгляд подруги, девочка выскочила к трибуне и с вызовом посмотрела на седоватого мужчину с противной бородкой «лопатой».
- Итак, Мэри, так как вы не достигли совершеннолетия, с вами должен быть представитель из учителей или родственников.
- Я замужняя женщина, - дерзко проговорила Мария, - а вы допускаете большую ошибку, осудив невиновного человека!
- Стоп-стоп-стоп! – поднял ладони председатель, - миссис Ва-лынь-ска… прошу вас, ведите себя поспокойнее, здесь никто и никогда не осудит невиновного. Но каждый преступник получит по заслугам.
- Да, конечно… - пробормотала Мария с сарказмом, но судья не заметил этого или же решил просто не обращать внимания на возмущение вздорной девчонки.
- Итак, миссис, дайте, пожалуйста, характеристику подсудимому, - мужчина откинулся на спинку высокого кресла, где восседал.
- Он всегда был добр. Он даже защитил один раз мою честь. Черт возьми, да он даже немного труслив!
Молоточек с грохотом опустился на подставку.
- Я бы попросил вас, юная леди, не произносить таких ругательств в зале суда, - холодно отрезал судья.
- Добрые люди не убивают людей, - вторила ему высокая голубоглазая женщина, что сидела по правую руку от председателя.
- Но вы же осуществляли ментальное вторжение! – отчаянно крикнула Мария, - вы же должны были видеть, что он невиновен! Зачем мы вообще тогда здесь?!
- Во-первых, юная леди, это называется «ментальный метод допроса», а не вульгарное «ментальное вторжение». А во-вторых, данный метод не дает стопроцентной гарантии. Хорошо. Это все, что вы можете нам сказать? Займите свое место, - заметив, что девочка даже не думает подчиняться, он повторил громче, - займите свое место, юная леди! Мы не намерены сидеть тут до вечера!
В общей сложности заседание суда длилось не более двадцати минут. Ровно столько, сколько понадобилось, чтобы огласить доказательства, говорящие отнюдь не в пользу Эльберта, замершего в руках надзирателях, связанного и ошеломленного. Результаты ментального опроса были деликатно замяты или просто-напросто забыты. А вот приговор Мария снова не поняла. Hung, drawn and quartered.
- Не-э-эт! – закричал Эльберт, - почему не повешение?! Пожалуйста, не надо! Только не это! Пересмотрите дело, пожалуйста! Прошу вас! Проявите хотя бы каплю милосердия! – глаза парня стали совершенно безумными.
Но его никто не слушал. Все засуетились и заспешили по своим делам, озабоченно поглядывая на наручные часы, а тюремщики не преминули схватить дрожащего пленника покрепче и потащить его вон из зала суда.
Рука в шелковой перчатке снова деликатно коснулась руки Марии, предупреждая, чтобы девочка не делала глупостей. Хотя девочка и не пыталась. Она все силилась понять, что же сделают с ее приятелем. Ей было ясно, что ничего хорошего. Но вопрос в том, насколько все плохо и как это предотвратить…
- Сэр, - наконец решилась спросить Валынская, - а что за приговор вынесли Эльберту?
- Тебе лучше не знать, - нахмурившись, ответил Арчибальд, - я и сам, честно признаться, не рассчитывал на такое суровое наказание. Но убийца стольких людей должен и мучиться соответствующе. Так что все правильно.
- Вы судите невиновного, - мертвым голосом проговорила Мария.
- Опять за свое, - закатил глаза Арчибадьд, - пойдем.
Из ворот выехала уже знакомая повозка. Лениво покачиваясь, она проехала мимо путников, и Мария, не выдержав, кинулась к железным прутьям так резво, что учитель не успел ее остановить. А, может, просто не хотел.
Парень улыбнулся через силу и протянул руку, так что их пальцы переплелись. Девочка закусила губу, чтоб позорно не разреветься.
- Мария… - прошептал Эльберт с трудом, сжимая дрожащие пальцы Валынской, - я клянусь тебе, я не делал этого. Я не подставлял тебя и Нелли. Я правда хотел тебе помочь.
- Я верю тебе, - ответила Мария, сжимая кулаки до побелевших костяшек, - верю…
- Маша, послушай меня, пожалуйста, - оглянувшись, чтобы никто не подслушал их, горячо прошептал Эльберт, - есть вещь, которую все упустили из вида. В школе есть тайный ход, напрямую связанный с Авалоном. Мне кажется, что именно оттуда идет вся скверна. Когда мы там были, Приходящий, что за нами гнался, был настоящим, зачарованным, чтоб не нападать на теплокровных. Животные и магические существа чувствуют это… И, кажется у того, кто все это делает, есть сообщник. Потому что проделать такую махину без смертельных затрат энергии невозможно.
- Эльберт! – вскинулась девочка, - скажи им об этом! Это же может помочь спасти тебе жизнь! Они не посмеют казнить тебя, когда есть улики против других людей!
- Да кто мне поверит, Маш, - горько хмыкнул Эльберт, глаза которого на миг зажглись прежним огоньком неутомимого авантюриста, - никто не сможет сказать слова в мою защиту. Наши одноклассники мало что обо мне знают. Моя семья говорит против меня. Арчибальд имеет с моими предками свои счеты… Нет, ничего не получится, сейчас они слишком разгорячены и не будут никого слушать. А уж тем более магов-недоучек.
- Я все равно не позволю тебе умереть! – ожесточенно возразила Мария, по щеке ее скатилась одинокая слезинка и скрылась в темных локонах отросших почти до пояса волос.
- Что ты сделаешь? Закроешь меня собой как Покахонтас из сказки? Или провозгласишь, что готова своей невинностью искупить мой грех? Боюсь, что на такое преступление и трех невинностей не хватит. А у тебя нет уже и одной, прости уж за грубость…
- Я что-нибудь придумаю…
- Нет, - отрезал Эльберт, - ты ничего сейчас не будешь делать. И ничем мне не поможешь. Скорее сама себе навредишь, вон на тебя уже пялятся. Могут и пособницей преступника объявить, а если еще и вспомнят, что ты меня на суде защищала… Нет. Просто поклянись, что докажешь мою невиновность посмертно. Поклянись, что найдешь того, кто меня подставил и проследишь, чтоб он мучился не меньше, а то и больше.
- Но….
- Мария! Поклянись!
- Да… - поколебавшись, хрипло произнесла Мария, - я найду того, кто стал причиной твоей смерти, и докажу твою невиновность.
- И знаешь что… - сделав над собой усилие и приблизив свое лицо к заплаканному лицу девочки, произнес Эльберт, - попроси мистера Кёркленда увести тебя с казни. Я… я не хочу просто, чтоб ты это видела. Я вообще не понимаю, зачем они тебя сюда притащили. Это не то зрелище, которое будет приятно молодой девушке.
- Эльберт, а что они с тобой сделают? – в очередной раз задала этот вопрос Мария, - что? Никто не хочет мне сказать это…
Эльберт заметно побледнел и отстранился от прутьев, что отделяли подростков друг от друга.
- Пожалуйста, не спрашивай, - прошептал он разом побелевшими губами, - мне даже думать об этом тошно… и страшно. Мария, ты не представляешь даже, как я боюсь. Стыдно признаться, но весь вчерашний день я ревел как девчонка, аж самому противно от самого себя было. Да, Маш, мы с тобой не герои легенд. Потому и кончится все у нас не так счастливо, как у них.
- Я бы тоже ревела, если бы со мной случилось подобное, - пробормотала девочка, но ее приятеля это не успокоило.
Увы, вскоре подоспел Кёркленд, который с силой отдернул ее от повозки и снова стал не менее деликатно, чем раньше, запихивать в кеб. Снова тряска в повозке, правда, недолгая. Приговор должен был быть исполненным сразу после суда.
Эшафот не понравился Марии сразу. Окруженный плотной толпой глазеющих крестьян, он был оснащен странным образом. И виселица, и пугающего вида крест и совершенно непонятный прибор были там.
Странно… Эльберт же кричал, чтобы его лучше повесили, Или они решили выполнить его просьбу? Необычная щедрость. И для чего им тогда эти приборы? Неужели они после повешения еще и над трупом надругаться хотят?
- Говорят, у висельников часто случается оргазм! Вот было бы интересно посмотреть! – две крестьянки в грязных после полевых работ платьях стояли рядом с Марией. Рты их были чуть приоткрыты от возбуждения, девушки с нетерпением смотрели на эшафот. Девочке неудержимо захотелось вырвать им глаза.
- Не обращай внимания, - проговорила Нелли, которая заметила, как переменилась в лице Валынская, - для этого необразованного стада казнь – лишь развлечение, причем редкое. Иногда мне кажется, что если бы казнили их родных, они смотрели бы с не меньшим интересном.
В голосе Ковалевой слышалось неприкрытое презрение. И в какой-то степени Мария ее поддерживала.
Тем временем на эшафот вывели Эльберта. Глаза пленника были завязаны белой повязкой, губы дрожали. Мария, забыв обо всем, хотела кинуться к нему, но знакомая и уже ненавистная рука в белой перчатке предупредительно сжала ее ладонь.
На шею парня надели петлю и быстрым движением открыли подпол. Но, как ни странно, высокий и волосатый палач тут же снял Эльберта с веревки. Рухнувшее сердце Марии тут же воспряло: его все-таки решили оправдать?
- Не смотри, - вдруг сказал стоявший рядом Арчибальд и рывком прижал девочку к себе.
Теперь Мария видела лишь белый шелк его рубашки и зеленый твид пиджака, вдыхая запах дорогого одеколона. Приятно, умиротворяющее…
Но все умиротворение как ветром сдуло, когда относительную тишину разорвал влажный чмок, а потом отчаянный крик. Так кричат, когда боль превышает все допустимые пределы. Потому не получается громко, но от этого не становится менее страшно.
Потом все повторилось. Еще и еще. Крики отчаянные, молящие вскоре слились в непрерывный вой, который просто не мог принадлежать существу из плоти и крови.
- Нет… нет… - начала трепетать Мария, пытаясь вырваться из крепких рук учителя, - нет!
- Вот глупая девка! – в сердцах бросил Арчибальд и, буркнув «прошу прощения, у дамы был тяжелый день», телепортировал.
Отворив в дверь комнаты Марии, Арчибальд зашел и грубо отстранил от себя рыдающую девушку. Она отскочила от него так, будто он ее ударил.
Глаза Валынской были шальными, как у зараженного бешенством зверя. В них уже не было слез, только безумие, оставленное грузом невообразимой боли и потери. Зрачок расширился так, что грозил полностью залить радужку пугающей бездонной чернотой.
- Ты…. Ты… - срывающимся от гнева шепотом, начала Валынская.
- Не забывайте, миссис, что я ваш преподаватель, - сухо оборвал ее Арчибальд, - и никто не давал вам права называть меня на «ты». Будьте любезны, наконец, уяснить правила общения с теми, кто старше вас.
- Как ты мог… - не обращая внимания на его сентенции, проговорила Мария, - как… зачем… за что?!
- Не устраивайте цирк. Ваш бывший приятель – преступник. И он получил то, чего заслуживал все эти дни, что водил вас и нас заодно за нос. Скажите спасибо, что пострадал только он, а не все трое.
Ноги перестали держать Марию, и она рухнула на кровать. Как он может быть таким черствым к тому, что она испытывает? Как он может оставаться таким спокойным, когда в ее ушах до сих пор стоят истошные нечеловеческие крики и рев возбужденной толпы? Как он может так с ней поступать? Что она ему сделала?
- И скольких еще вы вот так убили? – с горькой злобой в голосе спросила Валынская, - многие ли так же мучились, будучи невиновными?
- Упрямица, - раздраженно ответил Арчибальд, - все еще считаете его невиновным, когда результаты его обмана видели все и каждый. Что же, ваше мнение имеет право на существование, когда уже ничего не может изменить. Суд вынес решение.
- К черту ваш суд! – внезапно почти сорвавшись на визг, - к черту ваше правосудие, которое только губит!
Девочку начала колотить мелкая дрожь. Она вдруг представила, что с ней сделали бы учители, если бы узнали, что однажды натворила она сама до того, как ее подобрал Константин. Губы горестно дрогнули. Жаль, что мужа нет сейчас рядом. Он точно поддержал бы ее в этом гадюшнике!
- Я, кажется, уже просил не устраивать передо мной представлений, - не проникся всей глубиной ее злобы Арчибальд, - если я захочу посмотреть что-то захватывающее и драматичное, то пойду в театр, а не останусь заниматься вздорной и капризной девчонкой.
Мария вскочила на ноги, будто туго скрученная и затем отпущенная пружина, и сделала шаг к преподавателю.
- Вот оно, ваше правосудие, - прошипела она, - убивать, калечить судьбы и тела! А те асраи и ментауры в лесу? Не вы ли создали им такие условия, что они идут на убийства и отчаянно хотят отомстить?
- Мало того, что вы заносчивая девица, - невозмутимо ответил ей преподаватель, - так еще и невежественны как прикроватная тумбочка. Если бы вы хотя бы раз заглянули в учебник истории, то поняли бы, что эти существа первыми начали вылезать из своих нор и нападать на магов, желая отхватить наиболее плодородный кусок земли.
- Ложь! – закричала Мария, почти что в его невозмутимое лицо, - книги пишут маги и представляют все так, как они хотят! Может, я и невежественна как прикроватная тумбочка, но многие вещи понимаю лучше других!
Рука преподавателя взвилась, но этот жест не остался незамеченным для Валынской.
- Ну давай, ударь, - понизив голос почти что до злого шепота, проговорила девочка, - покажи свою силу. Покажи, какое я слабое и не имеющее права голоса существо. Давай же!
- Ненавижу детей и подростков, - проворчал Арчибальд, опуская руку, - самые мерзкие на свете существа.
- Учитель, который ненавидит детей, - горько усмехнулась девочка, - вот уж парадокс из парадоксов. Интересно, что сказал бы директор, узнав об этом?
- Директор в курсе, - холодно проговорил мужчина, подходя к двери, - а вы, миссис Валынская, посидите и подумайте над тем, каковы ваши приоритеты в этой жизни. Если вы хотите якшаться с преступниками, то ваша жизнь будет короткой и закончится очень печально.
Сказав это, мужчина вышел из комнаты, оставив Марию наедине с ее горем. И тогда девочка смогла дать выход всем своим эмоциям, вымещая злобу на ни в чем не повинной мебели и сбивая слабые кулаки в кровь.
Вскоре, немного успокоившись, девочка кинулась на кровать и сжала до побелевших пальцев льняную простыню. Неизвестно, сколько она так лежала. В чувство ее привел лишь тихий скрип двери, вздох и хлопок. Нелли не пожелала входить в комнату и тоже решила оставить ее одну. Никто явно сейчас не хотел связываться с девичьей истерикой по поводу потерянного друга. И от этой мысли стало еще горше.

Виски со льдом и глубокое кожаное кресло после тяжелого дня: что еще нужно для того, чтобы прийти в норму? Помня эту святую истину, Арчибальд наполнил граненый стакан и стал потягивать прелестный напиток, наслаждаясь его вкусом и любуясь бликами, что отражались в нем.
- Наверное, вас можно поздравить коллега, - послышался сзади тонкий, но оттого не менее убедительный голос, - вы успешно раскрыли еще одно запутанное дело.
- Не слышу в вашем голосе радости, Джон, - Арчибальд лениво повернулся к карлику в зеленом плаще с медной пряжкой, - присаживайтесь же напротив. Не стойте.
Джон О’Доннел привычно дернул себя за рыжий бакенбард и приземлился в глубокое кресло, где его тщедушное тельце почти терялось. Анекдотичная ненависть между англичан к ирландцам распространялась на двух преподавателей лишь отчасти. По крайней мере, эти двое вполне могли друг друга терпеть.
- В моем голосе нет радости, потому что нечему радоваться, - сказал карлик, - это открытие стало слишком тяжелым ударом для всех и для миссис Валынской в первую очередь.
Арчибальд поморщился и отставил напиток на низкую столешницу. Чувство вины усиленно боролось в нем с накопившимся раздражением, и, похоже, второе побеждало с некоторым отрывом.
- Не стоит ее так рьяно защищать, - ответил мужчина после минутного молчания, - она просто вздорная и капризная девчонка, которая не умеет выбирать себе компанию. Опекун, видимо, слишком избаловал ее.
- Не буду спорить, - пожал плечами полулепрекон, - она ваша студентка, не моя. Но со своей стороны хочу сказать, что я на вашем месте никогда не стал бы подвергать своих учеников таким моральным экзекуциям как наблюдение за казнью лучшего друга. Иначе кто-то когда-то так может поступить и со мной.
- Я не верю в эффект бумеранга, - спокойно ответил Арчибальд, снова беря стакан с виски и касаясь темной жидкости губами, - сколько я жил на этой земле, а вещи шли закономерно, без влияния каких-либо чудес. Я делал другим гадости и жил хорошо и мне делали гадости и жили не хуже.
Надвигался вечер, и горизонт стал похожим на большой кровоподтек с синюшными тучами, в которых просматривались желтовато-красные прожилки света заходящего солнца.
- Жизнь рассудит, коллега, - сказал мистер О’Доннел глянув в окно, - порою жизнь мудрее, чем мы думаем. И все-таки, несмотря на то что проблема решена, я посоветовал бы вам пока не снимать патрули с коридоров. Всегда есть вероятность ошибки. Или не до конца продуманного дела.
- Всенепременно, - кивнул Арчибальд, допивая виски и затягиваясь сигарой, - думаю, с недельку дозор пока останется. Хотя бы для того, чтоб ученики вновь не проявили свою бурную деятельность.
- Не думаю, что после случившегося у них будет желание нарушать правила, - прошептал полулепрекон, вставая с кресла и подходя к двери, - всего доброго, мистер Кёркленд. Надеюсь, ночь выдастся спокойной.



Правила этого сайта - желательно внимательно прочитать и выучить наизусть.
Справка и ответы почти на каждый ваш вопрос - что с этим делать - см. ссылку 1.
История рода Валынских: Дорога в некромаги (закончено)
Сборник рассказов: Путешествие по мирам
Симы для Симс 2
 
Девочка--вампДата: Пятница, 10.08.2012, 16:09 | Сообщение # 30
Сообщений: 12115
Пол:
Откуда: Российская Федерация
Популярность: 4667
Статус: Нет в наличии
Награды: 165

Статус сообщение:
Глава 9.
Бывают в жизни такие моменты, когда тебе кажется, что ты больше никогда не сможешь смеяться. Рот будто сведен судорогой, а внутри сидит уродливый карлик, что проводит своим заскорузлым пальцам по обнаженным нервам.
Именно такой период настал в жизни Марии. Кто-то будто высосал всю радость из окружающего пространства, оставив только серые будни, щедро сдабриваемые ночными кошмарами.
Когда девочка вспоминала обстоятельства казни, ей казалось, будто она резко начинает скатываться в пропасть, но боли не было. Будто в мозгу стояла какая-то перегородка и, если она сломается, то затопит все тело, лишит разума и окончательно добьет. Сознание защищается от боли и излишних эмоций слишком хорошо, чтоб быть сломленной чувствами.
Арчибальд… Как он мог так поступить с ней? Девочка в очередной раз задавала себе этот вопрос и опять не находила ответа. Что между ними случилось такого, если это изменило всю систему его поведения? Как такие нежные руки могли принадлежать такой черствой душе?
Совершенно не верилось, что недавно Валынская сладостно извивалась под ним и готова была отдать все, лишь бы он продолжал эти ласки, лишь бы это чувственное и острое наслаждение не прекращалось. Девочка даже не понимала всю серьезность совершенного ими. Лишь где-то на задворках подсознания поселилось сосущее чувство вины перед мужем, дать которому объяснения Мария не могла. Может, наслаждение девушке может доставлять только один мужчина? Но как же некоторые дамы, которые имеют по несколько любовников и нисколько не стесняются этого?
От воспоминаний о прошлом приятно защекотало в паху. И это было самым мерзким сейчас чувством с точки зрения Марии. Как можно думать об удовольствии, когда кто-то отдал за твою глупость жизнь?!
Девочка посмотрела на посох, набалдашник которого светился ровным желтоватым светом. Сейчас она еще больше ненавидела эту палку, в которой теперь намертво засела душа ее матери. Анна больше не снилась ей, и это явилось единственным облегчением во всей этой истории.
Первым уроком в среду шло вышивание, суть которого Мария так и не смогла уразуметь. Почтенная леди Цицилия, кажется, тоже не совсем представляла, зачем вышивание нужно магам, потому потчевала их одной и той же сказкой про концентрацию и собранность. Вопрос о том, можно ли тренировать эти несомненно полезные качества более научными способами оставался без ответа.
Мария присела на скамью рядом с подругой. Несколько дней девочки почти не разговаривали, но вскоре Нелли стала оттаивать, да и Валынская отчаянно потянулась к ее жизнеутверждающей уверенности в завтрашнем дне. Они старались не разговаривать на большую тему, а если беседа и сворачивала не в ту стезю, то приходилось резко обрывать разговор.
Одногруппники, и раньше не слишком дружелюбно настроенные, стали еще более невыносимыми. Юные леди брезгливо морщили носики, когда Мария появлялась рядом с ними, а джентльмены с полного одобрения преподавателей делали вид, что перед ними не девушка, а просто пустое место, которому не так уж и важно их светское воспитание. Наверное только карлик в зеленом плаще в некотором роде сочувствовал девушке, но этого было ничтожно мало для того, чтобы сдвинуть эту махину презрения, что образовалась вокруг юной Валынской.
- Юные леди, - тоненьким голоском призвала класс к тишине невысокая полноватая женщина в длинной бесформенной рясе белого с золотистым оттенков, - полагаю, все ваши дела могут подождать до окончания урока. Сегодня мы проходим с вами наиболее распространенные формы для вышивания крестиком.
- Лучше бы мы пошли на стрельбище как мальчики, - кисло вполголоса проговорила Нелли, подперев щеку, - почему им концентрацию не надо тренировать, а нам надо? Или они уже с концентрацией рождаются?
- Юные леди, - повторила Цицилия, глядя прямо на Нелли и Марию, - еще один шепоток с вашей стороны и вы отправитесь в кабинет директора.
- Больно ему надо с нами возиться. У него небось уже рука отсохла… - проворчала Нелли так, чтоб ее невозможно было услышать, а потом благоразумно замолчала и изобразила на лице раскаяние. К ее рыжим волосам оно совершенно не шло.
- Иногда мне кажется, что ты не любишь мужчин, - проговорила Мария за обедом, вяло ковыряясь в тарелке с овсянкой и бобами под острым соусом.
- Не люблю, - подтвердила Нелли, аппетит которой был гораздо лучше, чем у ее соседки, - хотя скорее у нас вооруженный нейтралитет: они не трогают меня, я не трогаю их.
- Но почему? – спросила девочка, отрываясь от своего увлекательного занятия, - неужели они сделали тебе что-то плохое?
- Не то чтобы плохое… - задумчиво посмотрела вверх Нелли, - просто я чувствую, что нашему обществу пора меняться. Раньше, когда магией владели немногие, женщина была слабым существом, о котором нужно было заботиться. И заботились… как могли. Сейчас же мы ничем не уступаем им. Магический дар не зависит от пола, это можно понять и по обучению. Но мы все равно унизительно обучаемся вышиванию, готовке, пению, этикету. Слышим в свой адрес, что леди должна делать одно, должна делать другое….
- А мне нравится пение, - пожала плечами Мария, - да и готовить учиться тоже в какой-то степени полезно. Я все жду, когда смогу порадовать мужа чем-нибудь из изученного. Думаю, ему понравится… - девочка внезапно погрустнела.
- Почему ты говоришь об этом так печально? – спросила Нелли, кладя в рот очередной кусок тоста.
- С самого начала моей учебы он ни разу не приехал и даже не послал письма… - сказала девочка, уставившись в тарелку, - я боюсь, как бы с ним чего не случилось.
- Брось волноваться, - попыталась успокоить ее приятельница, - скорее всего, у него какие-то дела, и он уверен, что с тобой тут ничего не может случиться, вот и не переживает за твое благополучие…
- Да уж…. Ничего не случится… - пробормотала Мария и, уходя подальше от неприятной темы, вернулась к предыдущей, - так почему ты считаешь, что мы более униженные, чем мужчины?
- Тебе повезло с мужем, - сказала Нелли невесело, - судя по твоим рассказам, он добр и ласков с тобой, не кичится своим положением и силой. Но, увы, не все такие. Вспомни хотя бы своего старшего преподавателя. Мой отец был примерно таким же. И хотел выдать меня за такого же. А мне… противно было бы быть игрушкой в руках какого-нибудь хлыща или садиста как наш сэр Кёркленд. Противно было бы называться неблагодарной приживалкой при благодетельном муже. Уж лучше полная свобода и независимость, чем такое…
- Я уверена, что тебе тоже попадется такой же добрый и нежный человек, как мой Константин, - жарко проговорила Мария.
- Я… не проявляю интереса к мужчинам, - отвела глаза Нелли, - не знаю, психологически ли меня от них воротит или физически…
- То есть ты…. – договорить Мария не успела, ибо внезапно почувствовала головокружение, и обеденная зала стала расплываться перед глазами.
- Маша, что с тобой? – испуганно спросила соседка по комнате, подхватывая девочку и не давая ей упасть, - тебе плохо?
- Я не знаю… - пробормотала Мария, держась за голову, - в последнее время ужасно себя чувствую. Постоянно кружится голова, тошнит… Вчера я даже чуть не упала в обморок. И есть совсем не хочется…
- Так, подожди, - с подозрением проговорила приятельница, - а… женские дни в этом месяце были?
- Нет… так и не пришли… - пробормотала Мария, поднимая глаза на Нелли, - на что ты намекаешь?
- На то, что у кого-то через семь-восемь месяцев семья станет на одного человека больше, - улыбнулась девушка, но сразу же посерьезнела, - тебе надо срочно сказать все сэру Кёркленду. Для тебя должны ввести щадящий режим.
- Нет, я не хочу его видеть, - покачала головой Валынская, - и ты ему ничего не говори. Я не хочу, чтоб он опять видел мою слабость перед ним.
Кажется, Нелли пыталась возразить, но Мария этого уже не услышала. Картинка перед глазами снова начала расплываться, и свет померк.
Очнувшись, Мария увидела только белые стены больничной палаты. Видимо, она опять потеряла сознание, и кто-то добрый перенес ее сюда.
За неплотно закрытой дверью раздавались крики, и девочка напрягла слух.
- Негоже приличному господину врываться к отдыхающей благородной девице! – кричала медсестра.
- Я друг ее отца, и я имею право знать, что случилось с этой девочкой, - отвечал ей чей-то громкий и одновременно лукавый голос.
- Я уже сказала вам: у нее легкое недомогание, и она уже идет на поправку, - раздраженно ответила женщина, но ее не стали слушать. Судя по звуку, ее просто деликатно отодвинули с дороги.
Секунду позднее в палату вошел представительный мужчина средних лет с редкой проседью в волосах, облаченный в дорогой темный сюртук. Одежда его мало напоминала то, что носили английские джентльмены, хотя говорил на английском он хорошо, по крайней мере, на дилетантский взгляд Марии.
- Как ты себя чувствуешь? – уже на чистейшем русском обратился к ней незнакомец, - все в порядке?
- В-все нормально, - промямлила девочка, натягивая одеяло по самый нос, чем вызвала искреннее веселье незнакомца.
- Ах, забавная девочка. Думаешь я мало видал женщин в свое жизни? А уж это были более спелые экземпляры, которым было что показать. А не смазливые пятнадцатилетние девчонки.
- Мне на прошлой неделе исполнилось шестнадцать, - огрызнулась Мария с внезапной грустью: свой день рождения она пропустила. Даже не вспомнила о нем в связи со всеми событиями.
- Взрослая, - хмыкнул мужчина, - ах, я же не представился. Алексей Гривнов к вашим услугам. Вы, конечно, меня не помните, но мы были знакомы с вашим отцом еще до вашего рождения, и я даже видел вас совсем маленьким ребенком, когда заходил в ваше английское поместье. Да, такое несчастье… такое несчастье… К сожалению, я долгое время находился в долгосрочной командировке и узнать о том, что случилось, спустя долгие годы. Но как только узнал, сразу же прибежал проведать дочь моего хорошего друга.
- Вы знали моего отца? – спросила Мария, уже по-иному глядя на Гривнова, - я даже почти не помню его…
- Да, милочка, знал. Наивным он был человеком, доверчивым, но добрым. Вы чем-то на него похожи, дорогая. Хотя, видят духи предков, просто копия своей матери Анны. Та еще красавица была, а уж как играла на фортепьяно и пела… Да, такая трагедия…
- Они не… - начала Мария, но вовремя придержала язык, - простите, господин Гривнов, но я… мне нужно отдохнуть, что-то мне опять нехорошо.
- Отдыхай, девочка моя, - не стал перечить мужчина, - медсестра сказала, что тебя назавтра, в пятницу то бишь, уже выпишут, так что ничего страшного с тобой не приключилось. Я пока побуду у вас в школе, твой старший преподаватель в курсе. Если захочешь поговорить, я всегда буду готов тебя выслушать.

Мария в последнее время начала ненавидеть пятницы и искренне считала, что в этот проклятый день утро просто по определению не может быть добрым. Потому что расписание на данные 7 часов пытки создавал какой-то заправский садист. Первой парой шла "обожаемая" словесная магия. Потом верховая езда. А потом (не поверите!) пение! Да после такого у юной Валынской получалось петь только фальцетом!
Подумав, Мария начала по примеру всех знаменитых прогульщиков искать в себе какую-нибудь хворь. Хворь упорно не желала обнаруживать себя, прячась где-то на задворках подсознания. Недавно выпущенная из больницы, где пролежала всего один день, девушка была редкостно крепка и физически готова к труду.
- Маш, вставай давай! - отвлек девушку от изучения своего организма голос соседки, - или ты хочешь, чтоб наш обожаемый белобрысый импотент опять явился сюда лично и стал стаскивать тебя с постели? Это, конечно, зрелище занимательное, но...
- Нелли, давай словесность прогуляем? - взмолилась Мария, зарываясь лицом в подушку, - сегодня контрольная-а-а-а-а... Не хочу!
- Подумай, стоит ли этот час счастья того, что потом будет? - в который стала работать голосом разума Нелли, кидая на кровать соседки ее рубашку и чулки, - к тому же на контрольной я тебе помогу, так уж и быть.
- Ты подключишься к моему мозгу, заставляя мой язык произносить все эти зубодробительные заклинания? - с надеждой спросила Мария.
- Нет, я каждую минуту тебе буду напоминать, чем обернется тебе "неуд", - злорадно проговорила Нелли, прыгая на одной ноге, чтоб натянуть второй чулок, - вставай, я тебе говорю! - исчерпав все аргументы, Нелли прибегла к последнему, - скоро мистер Хабсон придет.
- Ой, только не он, - но вместо того, чтоб встать, Мария еще глубже зарылась в одеяло, будто уже заранее искала убежище от ненавистного мистера Хабсона, - пожалуйста, иди без меня, я, если что, скажу, что я очень сильно болею.
- Ну смотри, не говори, что я тебя не предупреждала, - вздохнула соседка, завязывая тесемки на вороте кокетливым бантиком.
Рыжеволосая ведьма спустилась по широкой главной лестнице на второй этаж и зашла в классную комнату, где все уже заранее поддавались панике. И было отчего!
Арчибальд уже сидел за преподавательским столом и следил за тем, как самопишущее перо расписывало 20 вариантов контрольной. Элемент списывания был исключён. На каждом столе лежало перо, не позволяющее писать того, что знаешь сам, а стулья были науськаны на то, чтобы сбрасывать незадачливых учеников, что решили немного пожульничать.
- Мария Валынская не придет сегодня, она болеть изволит, - сказала Нелли на удивленный взгляд учителя, который привык, что подруги обычно приходят вдвоем, и присела на скамью, освежая в памяти материал контрольной.
- Правда? – не поверил девушке преподаватель, - тот, кто верит миссис Валынской, заранее обрекает себя на положение обманутого человека, ибо эта особа лжет постоянно.
Арчибальд щелкнул пальцами, и в комнате появилась встрепанная девушка в ночной сорочке.

Не успела Мария погрузиться в целебный сон, как что-то подцепило ее под живот, и она обнаружила себя сидящей на скамье в кабинете словесности. Причем из одежды на ней была одна только ночная сорочка. Девушка быстро скрестила руки на груди, скрывая неприкрытую шею и верхнюю часть груди. Послышались тихие смешки, пробежавшие по всей аудитории.
- Сэр, я и правда очень сильно больна. Честное слово, голова болит настолько, что ни одной формулы вспомнить не могу, - как можно более жалобно заговорила Мария, для дополнения образа даже шмыгая носом и вызывая слезы в глазах.
- За появление в неприглядном виде десять ударов, - сухо обронил маг, не слушая путанные оправдания нерадивой ученицы, - а вылечить вас очень легко. Есть одно заклинание, которое мы проходили три урока назад.
"Это нечестно!" - хотела возопить обиженная таким произволом Мария, но вовремя прикусила язык, решив очередной раз явно не нарываться на учительский гнев.
- Ну ладно, здорова я, здорова, - проворчала девушка и, понизив голос, добавила: - не очень-то и хотелось.
И, проигнорировав тихие смешки и шепотки одноклассников, уткнулась в задания контрольной, ожидая, когда будет дана отмашка на начало. В принципе задания были если и не легкими, то, по крайней мере, узнаваемыми. А если что - рядом Нелька. Только что-то подсказывало Марии, что ее "любимый" учитель уже заготовил какую-то пакость.
- Но этот вопрос будет в устной части, - добавил Арчибальд погодя и перевернул песочные часы.
Некоторые студенты засыпались уже в первые минуты работы: глаз преподавателя за столько лет уже был наметан на различные шпаргалки.
Осматривая в очередной раз аудиторию, маг заметил, что сидящий на первой парте эстонец, Эдуард фон Вард, сидит и выжидающе на него смотрит.
- Что вы..., - начал Арчибальд как вдруг осёкся и застонал. Ещё бы! Этот и без того не самый сообразительные малый на этот раз превзошел сам себя: просто взял и не заметил отмашки к началу работы!
Мария подавила тихий смешок и снова уткнулась в работу. Все, что она знала, уже было написано. За время писанины она уже раз двадцать успела обозвать учителя «сволочью» и раз пять воздать хвалу небесам, что он почти не владеет телепатией.
- Нелли... - отчаянным шепотом позвала девушка, прося хоть что-то подсказать во время заминки с эстонским учеником. Подруга сжалилась и, быстро начиркав что-то на бумажке, передала ей. Но, только Мария взялась за перо, как послышалось отчетливое "бум", и в руках у Валынской осталась только обугленная палочка. Девушка тихо вскрикнула и недобро покосилась на учителя.
- Хех... Валынская, теперь боремся за удовлетворительную оценку?- весело спросил Кёркленд, - идите-ка отвечать! Да-да, первой! Ну-ка, что у нас тут? Неплохо. Так Вы вспомнили лечащее заклинание? - издевательски спросил маг, помахивая в воздухе листочком.
Мария, которая уже робко надеялась на то, что ей тихо-мирно поставят неуд и отпустят восвояси, вздохнула и обреченно поплелась к учительскому столу. К неудам ей было не привыкать, а вот практику сдавать ужасно не хотелось. Девушка выдавила широкую улыбку и неуютно поерзала на стуле.
- Сэр, может, договоримся об отработке на потом? - продолжая умильно улыбаться, проговорила Валынская, - ей богу, все выучу, мамой клянусь.
- Мамами клясться невыгодно нынче, - пробормотал маг, открывая журнал и что-то там высматривая, - давайте-ка заклинание. Что? Не помните? Поня-а-а-атно...- протянул англичанин и прикусил кончик пера, - тогда свойства заговора Царно?
Взгляд Марии стал совсем уж несчастным. Об этом заговоре она даже не слышала. Если про заклинание, которое лечит хворь, она знала хотя бы то, что о нем на каком-то из уроков говорилось, то про какого-то там Царно она такого вспомнить не могла. Но, поняв, что, если она не скажет хотя бы что-то, то будет еще хуже, девушка неуверенно предположила:
- Ну... Он вызывает острый аппендицит? - почему-то это было первое, что пришло в очаровательную головку юной Валынской.
- Только если рассматривать апендицит как...? - вопросительно посмотрел на девушку маг, нагло улыбаясь.
Поиздеваться над Валынской было его любимым занятием. Даже пить ром было не таким приятным делом. Возможно, только одно действие могло быть лучше, но и оно было связано с Марией...
- Как результат похмельного синдрома, - мрачно продолжила Мария. Она уже догадывалась, что сказала полную ерунду, только у Арчибальда хобби было такое - поощрять нести чушь дальше и потом жестоко смеяться.
Нет, ну чего он от нее хочет? Ну не знает она этот материал, не знает! Девушка снова нетерпеливо поерзала на стуле, ибо ей ужасно хотелось уже поскорее сбежать из этого кабинета. Да и Нелька подавала ей какие-то странные сигналы и пакостливо улыбалась. А это всегда означало что-то интересное...
- Мистер Кёрклэ-э-э-нд, - протянула Валынская, сдаваясь, - ну не знаю я ничего. Я вам пересдам, честно-честно.
- Похмельный синдром? Интересно, а он вызывается методом дисталяции или полимеризациии? Какой из этих методов вообще используется для цикла Царно? - проигнорировав просьбу Валынской, продолжил опрос Кёркленд.
- М-м-м… может, это обусловлено внутренними причинами и…
- Мы сейчас не про человеческую анатомию, а про теорию словесной магии. Начнем с нее и пройдемся по всем аспектам. Так, всем три и все свободны. Кто там возмущается по поводу тройки?
Мария едва слышно застонала. Естественно, никто спорить с учителем не стал. Даже Нелли, которая явно все знала на неплохом уровне, не связываясь, вышла из класса вместе со всеми. Впрочем, вряд ли она далеко уйдет, скорее всего, будет ждать у двери. Только это мало успокаивало. Сейчас он еще и назначенной десятке может вспомнить... А она так надеялась выскользнуть из класса под шумок...
- Сэр, как я могу рассказать о цикле Царно, если я ровным счетом ничего о нем не знаю? - зажатая в угол девушка теперь решила брать наглостью, раз уж хуже уже быть не может. Теперь, когда класс опустел, ей стало совсем нехорошо, она уже десятый раз проклинала тот момент, когда в ее голову закралась мысль о прогуле...
- Ну что Вы так, я Вас тут тяну, не хочу, чтоб Вы кроме назначенных 10 розог ещё получили... Так, это вы не знаете. Что у нас с запирающими двери заклинаниями? Или мы по старинке пользуемся ключом?
- Ну-у... - протянула Мария, собираясь с мыслями, - есть заклинания, которые заставляют не замечать дверь. Есть те, которые сразу обращают дотронувшегося до ручки в пепел…
Когда прозвенел звонок с урока, девушка чуть не разрыдалась от счастья. Она уже готова была сползти под парту и заскулить от этой "контрольной".
- Сэр, - осторожно сказала она, - у меня сейчас верховая езда... Я могу идти?
"Только бы не вспомнил...»
- А примеры? Примеры!- спросил маг, будто бы и не услышав звонка. Но девушка, увы, вовремя напомнила о следующем уроке.
- Вот, а у меня только один ваш урок. Знаете ли вы, Валынская, каково это - вставать ради одного занятия?- сказал Арчибальд, - ладно, идите. В 4 вечера подойди к моему кабинету. Если ещё ответишь, то получишь 10, а не 15 ударов розгами. Всё.
Высказавшись, тёмный маг встал из-за стола и, подхватив журнал, вышел из аудитории.
- А Вы, Нелли, могли бы и позаниматься с подругой. А то такой позор на вашу русскую общину,- укоризненно сказал Кёркленд стоящей у двери Нелли и удалился.
- Хорошо, сэр, - покаянно проговорила Нелли, в глазах которой прыгали демонята.
- Сволочь, - прошипела Мария, когда учитель скрылся за поворотом, - у нас в четыре только занятия заканчиваются, как я ему что-то выучу? Он просто издевается!
- Тихо, - прошептала Нелли, прижимаясь к стене, - сейчас будет немножко громко.
Девушка щелкнула пальцами, и из-за поворота раздался злобный крик преподавателя словесной магии.
- Что это было? - уже на бегу спросила Мария, которую подруга тянула в сторону спален.
- А, это... небольшое заклинание невидимости. Локальное. Убирает только самую интересную часть штанов. Наложила на него, когда он мимо проходил. Бежим, бежим! Жаль только, что мы так и не узнаем, какого цвета у него панталоны!
- Зато младшая группа явно все рассмотрит в мельчайших подробностях, - ответила Мария, забегая вместе с Нелли в комнату. Ей надо было переодеться к следующему уроку и вообще привести себя в порядок.

- Машут, ну что ты такая грустная? - спросила Нелли, подсаживаясь к подруге за обедом. Мрачная Мария сидела за столом и угрюмо ковырялась в тарелке с кашей.
- Во-первых, я ненавижу овсянку, - сказала Валынская, продолжая свое увлекательное занятие, - а во-вторых, мне через полтора часа уже идти к этому белобрысому импотенту. Опять он задержит меня до вечера да еще и издеваться будет.
- Можешь не ходить, - хмыкнула Нелли, откусывая от тоста с джемом и зажмуривая от удовольствия глаза.
- Спасибо, - едко проговорила девушка, - я ему так и скажу, что это ты мне разрешила не ходить.
- Я про то, что, если моя задумка сработает, то он ничего тебе не сделает. А если нет... Зачем получать дважды? Лучше один раз и за все сразу.
- И что за идея? - заинтересовалась Мария.
- Слышала про уговор трех дней? - спросила Нелли, - он, конечно, и сволочь, но негласный устав тоже соблюдает. Если мы сделаем так, что он не появится на занятиях три дня, то неделю нам ничего не сделают.
- И как ты собираешься вывести его из строя на три дня? - спросила Мария, заговорщически приближаясь к подруге.
- Ради этого пожертвую пением, - сказала Нелли, - все равно голоса у меня нет, как и слуха. Напишу письмо. Замаскирую магию и почерк. Это будет приглашение на совещание. На самом же деле это будет одно местечко... Куда собираются люди не самой традиционной ориентации. Нашего красавчика они оттуда до-о-олго не выпустят!
Девушки засмеялись.
- Тогда мне все-таки стоит прийти к нему. Прикрыть тебя и заодно попытаться вызнать, подействовал ли этот план, - сказала Мария задумчиво, - мысль о том, что мы три дня и потом неделю будем не в его власти, будет меня согревать.
Через полтора часа Валынская уже стучала в дверь кабинета.
- Сэр, вы просили, чтоб я зашла.
Дверь открылась через несколько томительных секунд, и на пороге возник хозяин данного помещения, куда-то ужасно спешащий. Котелок съехал набок, пергаментные свитки, зажатые подмышкой, грозили выпасть в любую минуту.
- Валынская? – будто даже не узнавая ее, пробормотал Арчибальд, - на твое счастье я должен отлучиться на несколько дней. К тому времени будь готова!

Мария как раз завершала утренний туалет и откладывала ненужные вещи в тумбочку, так как был выходной, и учебники временно являлись этой самой ненужной вещью, когда в дверь деликатно постучались. Валынская удивилась. Кому еще они с Нелли понадобились рано утром?
- Дэйв, если это ты, то сейчас кое-кто познает силу целебного сглаза! - крикнула Мария, открывая дверь, - ой... М-м-мистер К-кёркленд? - заикаясь, проговорила девушка, но быстро взяла себя в руки, - чем обязаны вашему столь раннему визиту?
В глубине души Валынская поняла: они попали. Вместо запланированных трех дней ненавистный учитель отсутствовал всего одну ночь.
- Готов прямо сейчас доказать, что это одна из вас устроила ту пакость,- без предисловий начал Кёркленд, сжимая в руках помятый котелок.
- Какую? - изобразила искреннее изумление Мария, - что с вами случилось, сэр? Вы странно выглядите. Неужели это на совещании вас так? - девушка не удержалась от шпильки.
Вскоре подошла Нелли, лицо которой тоже не выражало радости по поводу досрочного возвращения учителя. Но она тоже добросовестно изобразила изумление странным видом и состоянием Арчибальда Кёркленда.
Учитель недобро сощурил глаза. Сверкнула вспышка, и обе девушки повалились к его ногам, держась за головы.
- Стоит ли говорить, что ваше враньё и ломаного гроша не стоит и что доказать вашу причастность не составит мне труда? - Кёркенд вошёл в комнату и начал колдовать над запиской.
- Нелли, на будущее, если уж подстраиваешь пакость, то хоть улики уничтожай.
- И что же теперь, сэр? - мрачно сказала Нелли, помогая подруге, которую ударило сильнее, встать, - вы возжелаете истерзать бедную, повинную только в рождении во грехе сироту или сподобитесь сначала переодеться и предстать перед дамами джентльменом?
Мария ничего сказать пока не могла, потому ограничилась только уничижительным взглядом. Если бы она могла им испепелять, то от Арчибальда уже ничего не осталось бы.
-До дам сначала дорастите,- прыснул маг, - так, а теперь о наказаниях. Ну, во-первых, весь курс получает тройное домашнее задание. Во-вторых, Валынская к своим 15 ударам розгами получает ещё 10, а потом ей предстоит переписать строки в моем кабинете. А вы....- Кёркленд повернулся к Нелли, - а на вас мы наложим заклинание совести. Сами себя сгрызете.
- Но, сэр, - попыталась возразить Нелли, - Марию нельзя бить, она…
- Я знаю ее степень вины, мисс Ковалева, - отрезал маг, - она получит ровно столько, сколько причитается. Не больше и не меньше.
После этих слов Арчибальд круто развернулся на каблуках и покинул помещение. Нелли опустила глаза. Она совсем не это хотела сказать.

- Сэр, вы просили зайти, - больше утверждая, чем спрашивая, бесцветным проговорила Мария, приоткрывая дверь кабинета.
Получив сдержанный кивок, девушка прошла и остановилась у стола. Последняя пакость действительно попала в цель. Учитель и правда сильно обиделся, и девушек в целом это устраивало. По крайней мере, больше не было индивидуального унижения. Если уж карали, то всех. Только Марии было как-то не по себе от этой ситуации.
- Садитесь, - сухо приказал Арчибальд, указывая на стул рядом с партой, что была завалена пергаментными свитками.
- Извините, сэр, но я не могу откликнуться на вашу просьбу присесть, - убийственно глянув на учителя, проговорила Мария, - я, знаете ли, пока что имею с этим некоторые затруднения.
Валынская осталась стоять, наблюдая за тем, как Арчибальд роется в ящике стола. Она старалась не смотреть ему в глаза, хотя и виноватой себя не чувствовала, скорее оскорбленной. Да что же это такое!
- Ну стойте тогда,- безразлично пожал плечами маг, - думаю, двухсот строк будет для вас достаточно.
Мария снова кинула на учителя недобрый взгляд и неуклюже встала на стул коленями. Поза была не самая удобная, но все лучше, чем ничего.
- И зачем только все это нужно… - проворчала Валынская, беря в руки перо и аккуратно макая его в чернильницу.
- Для саморазвития, - неживым голосом пробормотал Арчибальд, не отрываясь от прерванного дела.
- По-моему, саморазвития – это какая-то ипсация сознания, - поморщилась Мария, одновременно не упуская случая, чтобы вставить новые изученные слова, - для чего мы занимаемся саморазвитием? Другие не признают нас как гениев, лишь позавидуют тому, что мы добились большего. Для пользы мира? Мы все равно умираем слишком быстро. Одно решение: для себя. Чтоб однажды подойти к зеркалу и сказать «о да, я развитый и интеллектуальный человек, я могу собой гордиться»….
Но Арчибальд не был настроен на беседу и оставил посыл своей ученицы без ответа, отчего девушке стало совсем неловко.
Через десять минут, когда перевалило за пять вечера, а Арчибальд сменил место дислокации на окно, рядом с котором стоял письменный стол, девушка положила работу сверху каких-то бумаг и повернулась к Кёркленду. Ну почему он так? Хоть бы одно ехидное слово сказал, хоть бы к чему придрался…
- Арчи... - осторожно проговорила девушка, зная, что за такое панибратское обращение к учителю может влететь, - ну прости меня. Ну пожалуйста... Я ужасно себя чувствую, когда ты так себя ведешь.
Маг выронил стопку бумаг, но сразу же начал их собирать.
-Валынская, прекратите этот цирк. Я прекрасно знаю, что идея принадлежит вашей подруге, - Арчибальд разогнулся и впервые глянул на девушку. В его глазах появилось на миг что-то человеческое, - и дело всё же совсем в другом.
Марии вдруг захотелось позорнейшим образом разрыдаться. Извиняется тут, старается, а он не ценит даже! Девушка закусила губу и сглотнула, но потом все-таки не выдержала.
- И в чем же дело? - сквозь слезы проговорила Валынская, - ну избей меня опять, поставь на колени, если тебе от этого легче станет! Но стань снова той ехидной сволочью, что был раньше, а не тем мерзким сухарем, которым ты стал сейчас!
- Какая разница?- поморщился маг, смотря на развивающееся действие, - не несите бред. Всё кончено. Тогда всё и кончилось. Ваше же унижение меня... Игры кончились, детки.
- Ты сам был виноват! - чуть ли не сорвавшись на крик, проговорила Мария, - ты первый начал унижать, а мы просто оборонялись! Или ты наивно считаешь, что телепортация в одном исподнем и розги - это не унижение?! Арчи, - голос девушки опустился почти до шепота, - почему ты со мной так жесток? Я ведь изначально ничего тебе не делала, я тебя любила, уважала как человека и учителя. Почему ты заставляешь меня терять почти что единственного человека во всей этой проклятой школе, в котором я могла видеть хотя бы искру тепла? Былого не вернешь, но…
- Не надо... кричать. Нас могут услышать,- пробормотал Арчибальд, пробормотав себе под нос заклинание секретности, - заметь, отношение к тебе не сильно выделяется на общем фоне. Я не терплю такого отношения к себе, - деланно холодно сказал маг, хотя внутри у него всё кипело.
С одной стороны ему хотелось захватить девчонку в свои объятия и забыть обо всём. С другой стороны... Он не мог точно понять почему.... почему он вдруг стал её ненавидеть? И когда все это началось?
Может, все это потому, что он боялся, что его будут использовать как игрушку, жилетку для поплакаться? Вряд ли он заменит ей спасшего её некогда графа Кониповича. Арчибальд же станет просто пародией, спасающей её от маленьких бед...
- Ты ещё слишком мала, чтобы всё понять. Ты просто еще ничего не понимаешь, - тихо сказал Арчибальд Кёркленд.
- Мала, конечно, - щека Марии нервно дернулась, - потому можно как угодно издеваться, не получая отпор. Я ненавижу вас, сэр Арчибальд Артур Кёркленд! Слышите?! Ненавижу! - с этими словами девушка повернулась и пошла к выходу из кабинета. Нет, не бежала, просто шла, будто ничего и не случилось. Слишком больно. Слишком. Лучше бы он ее ударил.



Правила этого сайта - желательно внимательно прочитать и выучить наизусть.
Справка и ответы почти на каждый ваш вопрос - что с этим делать - см. ссылку 1.
История рода Валынских: Дорога в некромаги (закончено)
Сборник рассказов: Путешествие по мирам
Симы для Симс 2
 
Форум, посвященный играм The Sims 4,3,2,1 » Общение » Литература » История рода Валынских. Дорога в некромаги (1 часть)
  • Страница 2 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Поиск: